— Удивительно, но когда мы тут жили, урожай всегда радовал крестьян, даже если выпадало засушливое лето или, наоборот, дождливое, — размышляла Екатерина. — Крепостные говорили, благодать божия хранит эти земли от невзгод. Бывало, саранча с юга надвигалась, но обходила нас стороной. Я как-то особо не задумывалась об этом и не верила. Но позавчера увидела в окно цветущие пионы и невольно вспомнила слова старожилов о благодати. Может, и правда с нашим возвращением тут что-то поменялось. Но ты ведь неспроста об этом меня спрашиваешь?
Я решила всё рассказать Екатерине: о странных снах про жрицу, о том, как я спасла Егора.
Она молча слушала меня, удивлённо приподняв брови
— Софья вам рассказывала раньше что-то подобное? — задала я самый главный вопрос, когда закончила своё признание.
— Нет, — вздохнула матушка, покачав головой.
— Она могла от вас утаить такие события? — продолжила я допрос.
— Вряд ли. Софья всегда откровенно делилась со мной со всем, что с ней происходило или её тревожило, — уверенно произнесла женщина.
— Если бы она увидела серебристое свечение на руке, то точно бы мне рассказала. Думаешь, твоя сила исцеления связана с историей усадьбы и языческой жрицей?
— Да. Такие совпадения просто так случаются, — призадумалась я.
— Ни в коем случае больше никому не говори об этом. Даже мужу. Вряд ли Константин обрадуется такому. Если церковники узнают, то объявят тебя ведьмой и подвергнут анафеме, даже могут расторгнуть ваш брак с графом.
Вот этого, конечно, я не хотела.
— Что же делать? Вдруг сила проявится у всех на виду? — разволновалась я, кусая губы.
— Надеюсь, этого не произойдёт, — вздохнула Екатерина. — Не хочу, чтобы у тебя возникли проблемы.
— Я буду тайно тренироваться, может быть, пойму, как управлять магией. Другого выхода не вижу. Надеюсь, сны мне поведают, что делать с этой силой, — надежда на лучшее меня не покидала. — Раз свыше ко мне пришла чудодейственная энергия, значит, она для чего-то нужна.
— А вдруг от лукавого это всё? Надо тебе в церковь сходить и причаститься. Может, пройдёт, — во взгляде Екатерины сквозила мольба. — В поместье Гринёвых есть церковь. Это в часе езды от нас. В воскресенье служба будет, но сначала в субботу надо прийти на исповедь.
— Хорошо, — я кивнула, но логика мне подсказывала, что это не поможет, однако ради спокойствия матушки я всё же съезжу.
На том и порешили — что лучше держать язык за зубами.
