Екатерина Николаевна удалилась, а вот маленькая хозяйка осталась, переминаясь с ноги на ногу.
— Ты что-то хотела, Мария? — улыбнулась я, видя, как она не решается подойти.
— Софья, ты умеешь читать? — с надеждой посмотрела она на меня голубыми глазами.
— Конечно умею, — и тут же осеклась, вспомнив, что до революции в русском алфавите было больше букв. Надеюсь, справлюсь. — А ты умеешь?
— Нет, — вздохнула девочка и улыбнулась. — Почитай мне, пожалуйста, сказки. Александра Антоновна уехала в деревню, приедет только завтра, а папе некогда, как всегда.
— Хорошо, садись рядышком. Посмотрим, что ты там принесла, — я похлопала по постели, приглашая малышку присоединиться ко мне.
Девочка просияла и, радостно подбежав, взобралась на кровать.
— Вот, сказки Шарля Перро, — она протянула книгу в бордовом кожаном переплёте с золотым тиснением.
«Перро. Тургеневъ. Дорэ», — прочитала я знаменитые в моём времени имена. Это же раритетная книга! Точнее, будет раритетной, а сейчас она выглядела вполне новой.
Посмотрела год издания — тысяча восемьсот шестьдесят седьмой.
— Какую сказку ты больше всего любишь? — открыла я первую страницу и увидела прекрасную чёрно-белую гравюру.
— Про Золушку! — восторженно призналась Маша.
— О! Я тоже обожаю эту историю, — улыбнулась я малышке. — Давай почитаем её.
Я нашла нужную сказку и начала читать вслух. Правда, поначалу некоторые из встречающихся мне букв вызывали затруднения, но, догадываясь по смыслу, я поняла, как их нужно читать.
Маша тихо сидела рядом, навалившись на подушку, и слушала мой голос, к которому я ещё сама не привыкла. У Софьи он был мягче и мелодичнее, чем мой родной. И, когда я дочитала сказку, Машуня уже крепко спала рядом.
Я взглянула на её милое личико — словно ангелочек во плоти спустился с небес. Жаль, что её мама умерла. Видно, насколько девочке не хватает женской ласки и любви.
Отложив книгу на прикроватную тумбочку, я тоже решила отдохнуть. Но стоило мне только закрыть глаза, как дверь открылась, и кто-то вошёл, шаркая ногами.
— Кто вы? — я села, удивлённо рассматривая пожилую коренастую женщину в простом длинном платье и белом переднике. Её седую голову покрывал платок, в руках она несла поднос с тарелкой, из которой пахло куриным бульоном. У меня в животе сразу заурчало от аппетитных запахов.
— Барышня, я вам поесть принесла. Хозяин распорядился сварить бульону для вас, — прошамкала она наполовину беззубым ртом.
