Посмотрим, что выйдет из-под его кисти. Хотя я уверена, что маслом у парня получится так же талантливо, как и углём.
Константин пристально взглянул на меня и нахмурил брови.
— Я подумаю над вашим предложением, Софья, — сухо ответил он. Ладно, не отказал — уже хорошо.
— Буду с нетерпением ждать вашего решения. Скоро гости приедут, — только произнесла я, и с улицы донёсся стук копыт. Первая карета с гостями въехала в Дивное.
Глава 36. Званый обед
За два часа, что длился званый обед, я точно поняла, что быть хозяйкой вечера — тяжёлое занятие.
Нужно уделить внимание каждому гостю, чтобы никто не обиделся, улыбаться без конца и следить за тем, чтобы блюда подавали вовремя, а после сытной трапезы развлекать целую кучу народа.
Хорошо, что юная барышня Ковалёва виртуозно владела игрой на пианино, чем очень выручила нас. Правда, матушка и Александра Антоновна сменяли её периодически, садясь за инструмент. Некоторые мужчины приглашали дам на танцы, и меня сея участь не миновала. Пришлось, как хозяйке, уделить внимание мужчинам-гостям.
Константин однако увиливал от этой обязанности, сославшись на боли в суставе, хотя я знала точно, что ничего у него не болит.
Мужчины играли в карты, мы с женщинами сидела за чайным столиком, попивая из фарфоровых чашек свежий и ароматный травяной чай. Вели беседы о Дивном, о том, как идёт его обустройство, о погоде, покосе и будущем урожае.
— Слышала, вам, Софья Андриановна, довелось роды у крестьянки принимать. Это правда? — обратилась ко мне графиня Бородина из соседнего поместья, пожилая дама со строгим и невозмутимым лицом.
— Правда, Анастасия Павловна, — ни капли не задумываясь, ответила я. — Родился чудесный здоровый малыш.
Женщина распахнула шире глаза и поставила чашку на столик. Возникла неловкая пауза."
"— Муж мой недавно приобрёл собаку из породы борзых, — вдруг перевела тему Лидия Михайловна, женщина лет тридцати. Константин говорил, она родная сестра генерал-губернатора, и просил быть особенно любезной с ней. — Собрался осенью в Тару на охоту.
— И почём нынче борзые? — молодая девица Ковалёва решила поддержать разговор.
— Мишенька отдал за неё деревню в двадцать дворов, — театрально закатила глаза гостья, показывая, как это дорого. — Зато муж очень доволен.
Я замерла, поразившись её словам. Целую деревню с живыми людьми, где проживало не меньше сотни крестьян, муж этой графини отдал за собаку. За собаку?!
— Лидия Алексеевна, ваши крепостные рады смене хозяина? — пристально посмотрела я на женщину.
