Больше отдыхайте, исключите любые волнения.
— Всё будет хорошо? — Андрей внимательно посмотрел на лекаря.
— Конечно. В положении Елизаветы Владимировны такое случается, это нормально, — как ни в чём не бывало отвечал солидный врач.
Я еле сдержала возмущённый возглас, что нет, это ненормально! У девушки явно прогрессирует гестоз, что может повлечь за собой серьёзные последствия, но я стояла, кусая губы и не зная, как поступить.
— Лизавета, давайте мы отведём вас в другую комнату, где никто вам не помешает, пока вы приходите в себя, — учтиво предложила хозяйка дома.
"
"Все согласились, что так будет лучше. Андрей вместе с братом отвели беременную под руки в небольшую соседнюю гостиную, где усадили в просторное кресло. Лекарь пощупал на её запястье пульс, поцокал языком и задумчиво произнёс:
— В карете лежит мой рабочий саквояж. Подождите, я сейчас вернусь. — Он отпустил руку несчастной и вышел из комнаты.
— Лиза, вам надо ослабить корсет, — не выдержала я и подала голос, стоя у дверей, не решаясь подойти ближе.
— И вам нужно соблюдать диету…
— Софья… Андриановна, — младший Зотов перебил меня, недовольно поджав губы, — держите при себе свои советы. Вы давно не работаете у Петра Савельевича.
— Андрей, остынь, — строго произнёс Константин, взяв брата за локоть. — Княжна Паташева моя невеста. И я не потерплю грубого отношения к ней, тем более от тебя.
— Что? Невеста?! — вытянулся офицер, округлив глаза. — Брат, я не ослышался?
— Ты всё правильно понял, Андрей, — отчеканил граф.
— Я бы на твоём месте всё же послушал Софью. Твоя жена еле дышит, ей тяжело. Лучше помоги ей ослабить шнуровку корсета.
С этими словами Константин отпустил руку брата и повернулся ко мне.
— Давайте вернёмся к гостям.
Кивнув, я последовала в соседнюю комнату, где мужчины уже начали первую партию в карты как ни в чём не бывало. Настроение у меня испортилось окончательно.
Лизу я лично не знала и не держала на неё обиды, как и не имела к ней претензий. Здоровье будущей матери и ребёнка волновало меня больше.
В конце концов, я давала клятву «Не навреди».
Граф усадил меня на диван в кругу женщин, которые собирались пить чай, а сам присоединился к мужчинам.
На журнальном столике стояли кофейник, фарфоровые чашки и корзиночка с конфетами.
— Софья Андриановна, вы любите чай с мятой? — улыбнулась хозяйка дома, разливая по чашкам свежезаваренный напиток.
— Да, благодарю, — чуть улыбнулась я.
— Отнесу Елизавете Владимировне чашечку чая и пару конфет.
