— Почему ты отворачиваешься от меня?
— Ненавижу, когда вместо того, чтобы отвечать по существу, мужчина пытается заткнуть женщину поцелуем, — сказала я снова абсолютную правду.
Кстати, мне начала даже нравиться необходимость быть все время искренней. Оказалось, вполне возможно заставить собеседника думать то, что тебе нужно, не говоря ни слова лжи.
— Ладно, — советник выпустил меня, прошел вперед и уселся за стол, глядя перед собой. — Возможно, ты могла подумать, что я не испытываю к тебе никаких чувств. Это не так.
Ты очень дорога мне.
— Дорога? — я приподняла бровь, скептически глядя на советника.
— Да. И не думай, ты для меня не только путь к трону.
— А как еще? Знаешь, мне очень сложно поверить в твои слова. Совсем недавно ты открыто угрожал мне, говоря, что убьешь Тайронира, и сделаешь так, что обвинят во всем меня! — я позволила всей своей злости и возмущению, что ярились в моей душе, проникнуть в голос.
— Мы ведь и так собирались убить этого узурпатора!
— Сложно видеть союзника в том, кто прямо говорит, что готов подставить тебя!
— Ты сама не лучше, Ленариэль! — сказал Верисель.
— Действуешь за моей спиной, подвергаешь опасности свою жизнь! Да что там, ты скрыла от меня такую важную вещь, как то, что у тебя есть элитари! Я до сих пор не могу понять, как тебе это удалось! Не думай, что я поверил в сказку, будто бы на тебя снизошло благословение богини!
Я хмуро смотрела на Вериселя. Может, раз пошла такая пьянка, точнее, откровенность, стоит сказать ему еще часть правды? В конце концов, что я теряю?
— Почему ты считаешь, что благословение может быть сказкой? — спросила я.
— Да потому, что Эллитаририаниарианна не являлась никому в этом мире! Последняя, кто говорил с нею, была Эллари!
— Эллари? — уточнила я как можно более небрежным тоном.
Кто это? Может, известная личность, о которой все должны знать?
— Да! — Верисель потер переносицу. — Все время забываю о том, как ты молода, Ленариэль. Это было еще до великого переселения. Мать говорила с дочерью, что же в этом удивительного?
— Что-то в тоне Вериселя насторожило меня.
То, как он говорил об этой Эллари… с придыханием и пиететом. Тут нечто большее, чем просто восхищение.
Эллари, получается, сестра моего желтоглазого приятеля-бога?
Да, Ранимиэль упоминала, что у местной богини есть дочь. Правда, про сына целительница ничего не говорила. Но почему детей Элли-как-ее-там нет в местном пантеоне? Мне казалось, я упускаю что-то очень важное,… но поймать мысль за хвост никак не удавалось.
