— И да, все сказанное здесь сегодня вы не передадите никаким третьим лицам иначе, чем с моего разрешения.
Первая на мои слова отреагировала принцесса — выхватив из-за пазухи небольшой кинжал, она полоснула себя по раскрытой ладони, вызвав кровавую капель. Одновременно с нею передо мной появилась Пираналь — вряд ли ее порадовало, что тут размахивают обнаженным клинком. Пришлось выглядывать из-за широкой спины стражницы.
— Обязуюсь во всем следовать приказам Повелительницы эльфов, вверяю ей свою верность и самую жизнь.
Клянусь не разглашать ничего из того, что было и будет сказано здесь сегодня, в этой комнате, — произнесла принцесса. — Клянусь не причинять вреда повелительнице, ни словом, ни делом.
— Я принимаю твою клятву, — сказала я. — Пираналь, ты можешь отойти.
— Слушаюсь, повелительница, — стражница прижала кулак к груди. — Моя верность и так принадлежит вам, как и моя жизнь! Но я, конечно же, клянусь не разглашать ничего из сказанного здесь.
— Моя повелительница! — настал черед Ранимиэль высказаться. — Я, признаться, уже связана словом, данным повелителю эльфов. Я обязана докладывать ему обо всем, что происходит с вами… Но то, что я увидела сейчас, ставит мою верность вам превыше данных прежде обещаний. Я клянусь рассказать только то, что вы позволите.
Что ж, у целительницы непростой выбор. Нужно будет позже уточнить, каким образом она отчитывается Тайрониру.
Письма пишет? Или связывается иным, неизвестным мне способом?
Пока не буду отвлекаться от того, что нужно выяснить сейчас. А именно…
Принцесса как раз принялась сбивчиво и сумбурно благодарить меня за то, что я наделила ее магией жизни, через раз называя меня богиней. Интересно, у нее не отключится способность соображать? А то такой фанатизм несколько пугает. Остановив девушку жестом, я произнесла:
— Виания, расскажи, будь добра, о том, почему ты решила, что я люблю другого мужчину, — я нарочно обратилась к девушке на «ты».
— Мне нужны все подробности, все слухи, что заставили прийти тебя к таким выводам. Также я хочу знать, кто еще из твоего окружения и человеческого посольства думает подобным же образом. Кто является источников этих слухов?
— Простите, повелительница, — потупила взор принцесса.
