— В чем состоит ваше сокровенное желание? — уточнила я. — Вы говорили о своей любви к Винтварену. Он отвечает вам взаимностью?
— Я… я по правде, не знаю, — робко произнесла Виания. — Я так и не решилась ему признаться. Но теперь, когда я достойна его,… вы мне поможете?… — она с надеждой вскинула на меня взгляд.
— Помогу в чем? — спросила я. — Представьте — вы рассказали ему о ваших чувствах. Что дальше?
Есть у меня большое подозрение, что межрасовые браки тут не приняты. Судя по скептическому выражению лица Ранимиэль, ей эта ситуация тоже не внушала оптимизма.
— Он скажет, что тоже любит меня, и мы поженимся! — воскликнула девушка. — Мериивель говорил мне, что я красивая, и что любой эльф с радостью возьмет меня в жены!
— Виания, — вздохнула я. — Мы ведь с вами уже выяснили, что Мериивель болен, и его словам доверять не стоит. Но вот представьте ситуацию — Винтварен не разделяет ваших чувств. Как вы поступите в этом случае?
— Я не знаю, — ответила принцесса. — Не думала об этом. Но он такой благородный, смелый и красивый! Он так благодарил меня за заботу!
— Повелитель никогда не разрешит своему подданному жениться на человеке, — вмешалась Ранимиэль.
— Особенно, если это касается члена его семьи.
Глаза Виании наполнились слезами. Она смотрела на меня взглядом раненого зверя, который знает, что жить ему осталось совсем немного. Да уж. Зря Ранимиэль с ней так резко. С другой стороны, лучше, если принцесса перестанет витать в облаках. Вот что ее ждет в браке с эльфом? Двадцать-тридцать лет жизни, а потом — неминуемая старость, которая придет несмотря ни на какую магию жизни.
К тому же, мы совсем не знаем, что думает по этому поводу сам Винтварен. Он вообще видел Вианию? Или принцесса общалась с эльфом в своей парандже?
Кстати.
— Скажи, Виания, а почему Мериивель сказал, что ты красивая? Он видел твое лицо?
— Да, так вышло, — смутилась принцесса. — Вы ведь не скажете моему брату, правда?
— Нет. А Винтварен? Он знает, как ты выглядишь?"
"Виания не успела ответить.
Вошла Пираналь, сказав, что мой приказ выполнен.
Стражница сообщила, что оставила пока заключенного за дверью, под присмотром остальной охраны.
— Повелительница, я очень прошу, когда решите с ним разговаривать, прикажите удвоить охрану. Мне кажется, смотритель за грифонами окончательно лишился разума.
— Что заставило тебя так думать? — спросила я, отпивая чаю и беря в руку еще одно пирожное.
— Он сказал, что его зовут не Мериивель.
