Прошло несколько дней, в течение которых я не видела никого из посольства Южного королевства, как неожиданно столкнулась в коридоре с принцем Бератом Варлеком.
Он выразил благодарность по поводу того, что я приняла его сестру, и поинтересовался, когда можно ожидать возвращения Тайронира.
Да уж. На этот вопрос я бы и сама не отказалась узнать ответ.
В один из дней я поняла, что совершенно не вспоминала о Валере. Вот и славно. Наверное. В любом случае, пусть пока посидит в камере. Целее будет, да вреда никому не сможет причинить.
Принцессу Вианию я пока не звала к себе, максимально уделив время собственному обучению. Решила не афишировать, что магия жизни у меня самой без году неделя, и я постигаю самые азы.
В тот день, когда я, наконец, позвала принцессу, заниматься с ней поручила Ранимиэль, а себе выделила время для более насущных вещей.
Да, нужно же учиться писать эльфийские руны.
Я облюбовала себе место в огромной местной библиотеке, где, обложившись книгами, среди которых спрятала детскую азбуку, старательно исписывала множество листов причудливыми закорючками.
Само собой, после всех упражнений нужно было не забыть уничтожить листы с писаниной, чтобы никто, не дай бог, не нашел.
Не знаю, как по мне, русские буквы — это просто наслаждение после того нагромождения витиеватых загогулин, которое представляли собой эльфийские руны. Отодвинув от себя очередной лист со своими корявыми художествами, я взяла новый, чистый. И рука сама начала выводить:
«История попаданки, которая умерла в своем мире и оказалась в теле эльфийской принцессы».
Прочитав написанное и зевнув, я уж было решила порвать лист вместе с остальными и заканчивать, как позади, над моей головой, раздался голос:
— Здравствуй, Ленариэль. Я скучал. А ты?
На плечи легли горячие ладони и чуть сжали. Мужская рука протянулась вперед и взяла лист бумаги, на котором я только что писала.
— Как интересно…
Глава 48
Тайронир орт Амарлок
Чем больше я узнаю людей, тем меньше они мне нравятся.
Агрессивные, алчные, лживые создания, которые часто думают лишь о сиюминутной выгоде, в ущерб даже своим собственным долгосрочным интересам.
А как они распоряжаются временем! Казалось бы, столь мало живущая раса должна ценить каждый час, каждый день своей короткой жизни. Но нет! Они ведут себя так, словно в их распоряжении все время мира!
Несколько дней переговоров не приносили ожидаемого результата. Сколько Верисель не бился, применяя все возможные дипломатические приемы, дело шло очень медленно.
