Более того, тут чувствовалась жизнь в самом высшем ее проявлении. А еще любовь. Любовь к…
— Мама! — раздался рядом со мной звонкий голосок.
Не веря своим глазам, я с восхищением и восторгом во все глаза смотрела на малыша лет пяти, который возник прямо передо мной.
Его черные волосы были заплетены в тонкую косичку, которая не скрывала острые ушки, а зеленые глазки сверкали, как два изумруда.
— Ты… мой сын?.. — дрогнувшим голосом спросила я, протягивая руку, чтобы прикоснуться к этому чуду.
— Да, ты разве не видишь? — спросил малыш, нахмурив бровки. — Я еще не родился, и у меня мало сил. Поэтому возвращайся и помоги папе! А то я так и не смогу появиться на свет!
— Но как такое возможно? Наш разговор? Мне, наверное, это кажется? Или это сон наяву? — воскликнула я.
— Нет, мама. Я абсолютно реален. Ну, то есть стану таким, когда ты меня родишь. Сейчас я пока еще дух. Душа.
— Ты в любом случае самый прекрасный дух из всех, — сказала я, погладив сына по голове.
— И я люблю тебя!
— Я тоже люблю тебя, мама. Скоро увидимся!
— Сынок! Последний вопрос. Ты знаешь, как зовут твоего отца?"
"Конечно, внешность мальчика довольно красноречиво подсказывала ответ, но я должна была знать точно. Слишком многое зависело от того, чьего же ребенка я ношу.
Конечно, мама. Мой отец Тайронир орт Амарлок, повелитель эльфов. А я — его наследник.
С этими словами меня стремительно понесло назад. В реальность.
Как сказал наш сын, нужно помочь Тайрониру.
Что же там происходит такого, что повелителю эльфов понадобилась моя помощь?
Глава 58
Очнулась я, лежа на полу, в луже собственной крови. Проведя пальцами по шее, я обнаружила абсолютно целую кожу и обрадовалась. Значит, то, что произошло — не сон. Магия жизни ко мне вернулась, и я действительно разговаривала с собственным нерожденным ребенком.
Но предаваться приятным воспоминаниям времени не было — сын ясно сказал, что я должна помочь его папе.
Однако в комнате никого не было.
Куда же все подевались? Вряд ли мой обморок длился долго, так что Тайронир и Верисель не могли уйти далеко. Кстати, обездвиженного Квинтарена в комнате тоже не было.
Поднявшись на ноги, я пошла к двери. Она, к счастью, оказалась не заперта.
Длинный темный коридор уходил в обе стороны, и по нему гуляли холодные сквозняки.
Я мгновенно замерзла, ступая босыми ногами по каменному полу. Тонкая сорочка не грела совершенно.
