— Ты можешь при мне говорить свободно, — я размышляла, насколько могу ей доверять. Интуиция на этот счет молчала. — Так скажи, как мне в дальнейшем не допустить подобного? Не хотелось бы навредить кому-нибудь случайно.
Ага. Если уж вредить, то с полным знанием дела.
— Понимаете, повелительница, — сказала Ранимиэль, — обычно целитель лечит того, кто в этом нуждается, наша магия несет лишь исцеление. А так воздействовать, как вы, как я уже сказала, могут лишь очень сильные маги жизни. Таких сейчас нет, я об этом только читала…
— А можешь поподробней рассказать, о чем ты читала? Этот случай ненароком не был связан с потерей памяти?
Я планировала плавно подвести разговор к Мериивелю, который считается потерявшим память.
Вдруг у него тоже есть какая-то супер магия? И вообще, нужно с ним поговорить до того, как до него доберется Верисель. Что-то мне подсказывает, что советник повелителя не оставит без наказания того, кто посмел ударить его.
— Насчет потери памяти мне неизвестно, но там точно было благословение богини.
Вообще, самой сильной носительницей магии жизни считается дочь богини Эллитаририаниарианны.
— О, так у нее и дочь есть? — воскликнула я, не успев подумать. — А где она?
— В другом мире, конечно же!
Другой мир — это что, аналог наших небес?
— А как туда попасть? Ну, на случай, если я захочу пообщаться с богиней? — спросила я. — Или познакомиться с ее дочерью? У богини вообще как, большая семья?
Эльфийка не смогла скрыть удивление и буквально вытаращилась на меня:
— Повелительница, вы ведь говорите о самой богине! Она — наша мать, прародительница всего сущего!
— Это безусловно, — улыбнулась я, — но ты, Ранимиэль, никогда не задумывалась, что если есть мать, то где-то должен быть и отец?
Похоже, что я сказала нечто из ряда вон выходящее, а то и вовсе кощунственное.
Ну да, ведь богиня — это высшее существо. Кстати, мне самой эльфийская мать показалась, как это ни странно звучит, вполне себе… человечной, что ли? По крайней мере, проблемы с сыном у нее вполне приземленные.
Натворил желтоглазый бог дел под носом у матери, а ей теперь расхлебывать…
Ну, это я так поняла ситуацию. К сожалению, Ранимиэль — не тот собеседник, с которым можно было бы обсудить божественные дела, это я уже поняла по ее чересчур бурной реакции.
— Нет, — целительница смотрела на меня, так, словно я на ее глазах превратилась в нечто ужасное. — Я никогда о таком не думала.
