Исключение составляли только два длинных уставленных закусками стола, которые были установлены вдоль стен. По залу перемещались многочисленные гости.
Откуда разносились звуки музыки, я так и не поняла, но решила, что это не столь важно.
Гораздо интереснее было то, что как только мы расположились на тронах, грянули совсем уж оглушительные овации. Эльфы вокруг улыбались, со всех сторон слышались приветственные крики. Так продолжалось до тех пор, пока Тайронир не поднял руку, призывая к тишине.
Повелитель встал, подав мне руку, и я тоже поднялась.
Тайронир сдержанно улыбнулся, обводя взглядом присутствующих. Я тоже смогла растянуть губы в улыбке, разглядывая пестрый калейдоскоп нарядов и блистающих украшений. Выражения лиц эльфов были по большей части радостные, но кто-то смотрел и настороженно, а некоторые — и вовсе с недовольством. Было бы хорошо запомнить, кто есть кто, но особо я на это не рассчитывала. Слишком уж их много, этих эльфов. В глазах просто рябило.
Надеюсь, получится завести хоть парочку полезных знакомств, когда настанет менее официальная часть этого мероприятия.
Ведь она настанет?
Между тем Тайронир начал речь. Он обращался к собравшимся, говоря, что этот день, которого так давно ждали, сплотит воедино народ, принесет благодать и процветание в наши земли, ведь наконец-то Ленариэль выполнила волю отца и сделала его самым счастливым мужчиной в эльфийских землях.
А уж брак, который благословила сама богиня, несомненно, принесет благоденствие и процветание для всего мира.
С этими словами Тайронир взял меня за руки, повернул к себе, глядя сияющими глазами и… неожиданно обнял.
Но это еще не все. Не давая опомниться, повелитель взял мое лицо в ладони и прикоснулся губами к моим губам. Сначала нежно, потом все более углубляя поцелуй, прижимая меня к себе, он почти заставил позабыть о том, что все это происходит на публике.
В себя я вернулась от ощущения тяжести холодного металла, неожиданно возникшее на лбу и по всей окружности головы. Раздался слаженный восторженный вздох от толпы эльфов, и Тайронир, наконец, отстранился.
У него на голове сиял холодным светом и переливался блеском радужных камней венец из белого металла, которого раньше не было. Судя по ощущениям, у меня на голове возникло из ниоткуда нечто подобное.
Внимание привлекло еще и золотое сияние, на этот раз от наших рук. Ага. Брачные татуировки радостно сверкали, будто бы они никуда и не девались.
— Свидетельство получено! — раздался зычный голос.
