Саму Матильду он оглядел примерно так же, как особняк, разве что сарказма было еще больше. От этого взгляда у Матильды потемнело в глазах, и она чуть было не схватилась за столовый нож… Ее спас от эпической глупости кулон-череп. Он сердито завибрировал и обдал ее холодом – чистым, ясным и свежим холодом, словно ключевой водой.
Темные ангелы, что она делает? Ведь маньяк именно этого и добивается! И как она не заметила сразу мерзкую багровую дымку, тянущуюся к ней подобно щупальцам? Бдительность и еще раз бдительность!
– Непременно порадую.
– Теперь Матильда улыбалась маньяку почти спокойно. – Фрау Берта печет невероятные плюшки по-астурийски, попробуйте. Или, может быть, вы предпочитаете штрудель с корицей?
Маньяк сначала недоуменно нахмурился, не понимая – отчего его магия не сработала, а потом рассмеялся. Почти искренне.
– Браво, моя прелесть, браво! Люблю строптивых, но еще больше – умных.
Маньяк сделал знак Козетте, чтобы положила ему штрудель и налила вина из кувшина.
Неторопливо пригубил, одобрительно кивнул, отпил почти половину.
«Паузу держит, козел безрогий», – подумала Матильда и вернулась к своему шамьету.
– Хорошее вино, – наконец нарушил затянувшееся молчание маньяк. – Неужели князь Волков не вывез все подчистую?
Матильда лишь пожала плечами. Не собирается она вести с маньяком светскую беседу, все равно не оценит. И тем более не собирается выдавать ему хоть какую-то информацию – о Мортале, Волкове или черте лысом.
– Когда я спрашиваю, ты отвечаешь, моя прелесть. – В бесцветных глазах маньяка сверкнул недобрый огонь.
– Прошу прощения, шевалье Д’Амарьяк. Я посчитала ваш вопрос риторическим, – невозмутимо отозвалась Матильда. – Но если вы желаете знать, что именно князь Волков не вывез из особняка, я распоряжусь, чтобы вам подготовили полный список.
– Я предпочитаю, чтобы ты рассказала мне сама.
Матильду так и подмывало начать с видеомагнитофона импортного, две штуки, но она подавила глупый порыв.
– Как пожелаете, шевалье Д’Амарьяк. Итак, князь Волков оставил в особняке лопаты садовые, три штуки. Грабли, две штуки. Вилы разнообразные, шесть штук. Телегу обыкновенную без колеса, одну штуку, – приятным светским тоном начала Матильда.
Чертов Маньяк слушал, попивая вино и закусывая штруделем. Даже глаза прикрыл. Извращенец. И ладно, пусть слушает о корзинах, сковородах и шкафах платяных.
