Она не могла толком понять, отчего так злится на Леграна? Он же ей помог, был с ней честен, признался в любви, предупредил о ловушке от Маньяка. Найденное сокровище отдал, ничего не попросив взамен. Он даже не строит из себя обиженную деточку, как делают большинство мужиков, если им отказать. Что ей не так? Почему хочется наорать на него и треснуть чем-нибудь тяжелым?
Ответа на этот вопрос Матильда не нашла, ни пока отсылала Козетту отнести книгу в ее комнату и принести пустую шкатулку, ни пока вместе с Леграном ехала в салон мадам Орли.
Колье, кстати, она отдала Леграну – тот обещал снять с него приворот и следящее заклинание.
– Почему не все?
– Есть риск, что если снять все, камни испортятся. Тебе нужны технические подробности? Поверь, вся эта терминология тебе ничего не скажет.
Надо же, подумала Матильда, он удержался от любимого мужчинами «не забивай свою хорошенькую головку умными мужскими вещами».
– Нет уж, оставь это при себе. – Она по-прежнему злилась непонятно на что. – Кажется, мы приехали.
– Ты права.
Что ж, до встречи, сердце мое. И постарайся до бала не подобрать еще десяток сироток.
– Ты… ты!..
– Ты прекрасна, сердце мое, даже когда злишься. Если надумаешь последовать доброму совету и уехать в Новый свет, напиши мне.
Он поцеловал Матильде руку, помог ей спуститься на мостовую и велел кучеру трогать. А Матильда, обругав его бревном бесчувственным, шагнула к салону самой модной портнихи в Брийо.
Глава 18, между нами, девочками
Брийо, «Дом сбывшихся желаний»МатильдаНо в салон Матильда не пошла.
Едва экипаж Товиля скрылся с глаз, она поймала извозчика и велела ехать к Жозефине. Ей срочно, немедленно надо было посоветоваться с единственной подругой. Все же некоторые вещи обсуждать с мужчинами, тем более влюбленными – нельзя.
Жозефина нашлась на кухне. Она ругалась с носатым толстым итальянцем в белом колпаке и фартуке, забрызганном кровью. Итальянец что-то тараторил, тыкая огромным ножом то в раскаленную плиту, то в забившегося в угол поваренка, то прямо в Жозефину.
Та же размахивала какими-то бумагами и орала на повара по-итальянски.
– Кого убивают? – вмешалась Матильда.
Жози замолкла, а повар снова выдал длинную тираду на своем языке.
– Простите, синьор, я не понимаю. – Матильда отступила от его напора. – No, noparla!
Синьор на мгновение замолк, обернувшись к Жози, чтобы та перевела. Но Жози, нехорошо улыбнувшись, заявила по-французски:
– Вы расстроили ее светлость, синьор Гвидо, и теперь ее светлость не захочет вам платить.
