– Нет! – Морис вскочил с кресла и навис над Андре. – Ты не представляешь, насколько это опасно! Тем более для некроманта, не умеющего толком владеть силой! Ты понимаешь, что по сравнению с тем, что сделает с тобой Пресветлый, обнаружив твой дар, плаха покажется небесной милостью?!
– Да ничего со мной не случится, Морис. – Андре прямо встретил пылающий гневом взгляд, в груди потеплело от внезапного осознания: Морису жизнь друга может быть дороже своей. – Поверь, я знаю, на что иду, и костер в мои планы не входит.
– Хватит надеяться на везение. Оно заканчивается в самый неподходящий момент. А я недостаточно сильный маг, чтобы защитить тебя от Пресветлого.
– Сядь, не дави на меня, – попросил Андре, легко толкая Мориса в плечо.
Тот снова упал в свое кресло, мрачно уставился на друга.
– Ладно, выкладывай свой план.
– Есть один нюанс, Морис. Клятву принесет ныне покойный князь. Лавуа знает, кем я был раньше, а значит, знает и Себастьен.
Вся их игра рассчитана на обиженного на весь мир идиота Волкова.
– Слишком велик риск. Они могут потребовать клятву от обоих, Волкова и Вульфа. Что ты тогда будешь делать?
– Что-что, выкручусь. Сделаю вид, что мне их вчерашняя магия поперек горла встала, и если добавить – сдохну к демонам собачьим. Им не с руки разбрасываться уже завербованным материалом. И вообще, отступать поздно, не находишь? Если я сбегу, они найдут способ тебя достать.
– Мне всего лишь придется успеть первым. Небеса, почему мой брат такой идиот?!
– Не тебе, а нам. Смею надеяться, ты не записал меня в трусы и предатели.
– Только не тебя, Андре. Только не тебя.
– И то радует. О планах, Морис. Ты же не рассчитываешь, что командор Д'Амарьяк в этой игре на твоей стороне?"
"– У командора только одна сторона – своя, – поморщился Морис. – Отец считает, что держит его на поводке, но зря.
Снова поднявшись с кресла, Морис принялся ходить по комнате взад-вперед, накручивая на палец прядь волос и хмурясь.
Андре молчал, не мешая другу думать. Конечно, он мог бы сказать, что у него есть на руках джокер, и джокер этот обещал нейтрализовать и магическую клятву, и любую другую дрянь, которой Себастьен и Пресветлый захотели бы его связать. Но что-то он пока не был готов говорить с Морисом о призраке де Грасси.
Как ни странно, о де Грасси Морис заговорил сам.
