Шпагу он не опустил, так и держал у горла Андре.
– Вульф? Какого демона вы делаете в моем кабинете?
– Поверишь ли, заблудился. Не мог бы ты прикрыть дверь, пока сюда не набежала вся гвардия?
– Если ты обещаешь не удирать, пока не объяснишься.
– Обещаю, – вздохнул Андре, опуская руки и делая шаг к креслу.
Окинув его хмурым недоуменным взглядом, Драккар прикрыл дверь и, чуть подумав, убрал шпагу в ножны. А затем выставил на стол артефакт, прикрывший весь кабинет защитным куполом.
– Так… если ты ввязался в заговор, то лучше тихо и быстро сматывайся из Брийо, партнер.
– Никуда я не ввязался, что я, похож на идиота?
– Очень, – кивнул Драккар, опускаясь в свое кресло.
– Какие комплименты, – хмыкнул Андре. – В общем, я выбирался из покоев Мориса тайным ходом и перепутал повороты. Вместо своего крыла оказался тут.
– И?.. – Вопроса о потайном ходе капитан не задал, то есть о нем явно знал.
– Никаких «и». Это не мой секрет, капитан. Прошу, оставь это.
Драккар нахмурился. В кабинете повисло напряженное молчание.
– Ты просишь меня не видеть заговора, зреющего под самым моим носом? – наконец холодно спросил Драккар.
От его тяжелого взгляда по спине Андре пробежали мурашки, остановившись на шее – в том месте, где топор отделяет голову от тела.
Проклятие. Как его угораздило так влипнуть? Прав был Морис, везение – штука крайне ненадежная.
– Морис не умышляет против императора и Франкии. Я не умышляю против императора и Франкии. – Андре поднял манжет на левой руке и протянул ее Драккару обнаженным запястьем вверх.
– Я, Андре Вульф де Грасси, барон Грасси, клянусь в этом своей кровью.
Драккар молча вынул из ножен мизерикордию, осенил ее святым кругом – отчего по трехгранному лезвию пробежали белые всполохи – и аккуратно надрезал вену на запястье. Поначалу Андре даже не почувствовал боли. Лишь когда Свет и кровь смешались, и Свет потек по его венам в поисках лжи, он зажмурился и прикусил губу, чтобы не кричать. Слишком это было похоже на костер, только не снаружи, а изнутри, и этот костер жег его, заставляя корчиться и молить Единого о милосердной быстрой смерти…
Он даже не почувствовал, когда Драккар отнял мизерикордию от его руки и перевязал рану.
Очнулся от пытки, хватая воздух пересохшими губами и едва различая лицо Драккара в огненных всполохах перед глазами.
– Пей. – Бокал с вином коснулся его губ.
Андре придержал его дрожащими руками и жадно выпил, чувствуя текущее по подбородку вино и не имея сил ни остановиться, ни вытереться.
