Что, если он сейчас в самом деле позовет ее замуж?! И ей придется сказать правду – и о титуле, и о бордельном прошлом, и о шевалье Маньяке… Нет, ни за что! Это разрушит сказку, а она не готова… Нет, совсем не готова! И замуж ей пока не надо! Вдруг Андре только до свадьбы такой понимающий и прогрессивный, а как она станет баронессой – закроет ее дома, чтобы занималась хозяйством и рожала детей? То есть наверняка он не такой, но… Нет, она просто не готова потерять свободу!
– Я тоже, – в тон ему ответила Матильда и нежно провела ладонью по его щеке.
– Ты делаешь меня счастливой, Андре.
– Мы могли бы…
– Чш-ш! – Тиль приложила палец к его губам. – Не надо слов. Просто поцелуй меня.
Маневр сработал, да так хорошо, что Тиль сама почти забыла, почему это был именно маневр. И почему ей не хочется за Андре замуж – тоже. А заставить себя встать с постели и соврать, что она только в душ и распорядиться насчет завтрака, оказалось труднее, чем спустить в унитаз миллион долларов. Не то что Тиль когда-то пробовала, но по ощущениям… Короче говоря, она сбежала.
Заглянула в кабинет к Жози, написала для Андре записку – «Встретимся на следующем уроке танцев» – и, чуть не забыв надеть шляпку с вуалью, выскочила на улицу.
С одной стороны, ей было стыдно вот так удирать от Андре. А с другой – она же не совсем от него удрала, правда же? И вообще, это для его же блага! Скоро они непременно встретятся вновь, а пока ей надо подумать. Да. Именно подумать головой, а не тем…
Не додумав мысль, она прижала ладони к горящим щекам.
И тут же побежала навстречу показавшемуся из переулка свободному извозчику. Что-то ей подсказывало, что до появления на пороге борделя шевалье Зорро остается не больше пары минут.
Интермедия
Заклинание стазиса сорвалось с его пальцев раньше, чем шевалье Д'Амарьяк успел подумать, что делает. Сорвалось, прошло сквозь незваного гостя и растаяло.
Гость же обернулся от раскрытого секретера и радостно улыбнулся.
– Жорж! Мальчик мой, как ты вырос! Отличное плетение, сам придумал?
– Барон Грасси?.
. Вы же… – Д'Амарьяк прекрасно понимал, что несет чушь.
Шарлемань де Грасси умер, когда Жоржу было девять, то есть почти век тому назад. Один из сильнейших некромантов Франкии, уступающий разве что Мортале, просто бесследно пропал. И вот – вернулся. Призраком. Но можно было ставить командорскую цепь против мухобойки, смерть не сделала дядюшку спокойнее и покладистее. И тем более – безобиднее. Скорее наоборот. Когда Грасси был жив, его можно было убить.
