Кажется, что если она не поставит условие – умрет. Вот это помнилось уже смутно. А вот что она ответила? Почему-то в голове крутились картинки из фильмов. Малефисента? Белоснежка? Шрек? Чертовы масс-медиа, забивающие мозги всякой чушью! Что же такое она сказала?.. Хотя если масс-медиа, то вариант всего один.
– Что-то о любви.
– «Поцелуй любви» она сказала, – влез призрак. – Очаровательно, не правда ли, Дитрих? Жорж Д'Амарьяк – и поцелуй любви. Великолепная шутка.
– Это не шутка, Шарлемань. Фрау Матильда прокляла весь род Д'Амарьяк и связала его род со своим.
Боюсь, цена будет высока.
– Я не хотела! – Тиль почти плакала. До нее окончательно и бесповоротно дошло, что она внезапно оказалась не милой доброй Белоснежкой, а злой колдуньей. – Я не хотела его проклинать! Я просто хотела, чтобы он опустил нас. Чтобы он не убивал Андре! Он… он смеялся над ним! Вы сами видели, что он сделал с Андре! Я боялась…
– Не ругай девочку, Дитрих. Она сама не понимала, что делает. Я не учил ее проклятиям. Вообще-то Жорж сам виноват, похищать беременную ведьму и ставить над ней эксперименты с целью усилить дар – полное безумие!
– Маньяк сам виноват! – ухватилась за слабое оправдание Тиль.
– И только поэтому вы все еще живы и здоровы, фрау Матильда. Если бы он не был виноват, за такое проклятие вы, все трое, поплатились бы жизнью.
– Но… почему?..
– Слово «справедливость» вам ни о чем не говорит?
Тиль украдкой глянула на Андре – он хмурился во сне, шевелил губами, словно с кем-то спорил.
– Говорит, – вздохнула она.
– Но я правда не хотела! Тем более проклинать его род… Это значит – его детей, да?
– Именно. Дети командора будут карликами. Все без исключения. И по закону Молчаливой Сестры откат получат ваши дети, фрау Матильда.
О боже. Дети. Дети!
– Но ведь можно как-то отменить это проклятие? – Тиль готова была сделать все что угодно, хоть выйти за чертова Маньяка замуж, лишь бы исправить то, что натворила.
– Нельзя, – покачал головой Бастельеро, и едва родившаяся надежда умерла, оставив невыносимое чувство вины.
– Только выполнить граничное условие.
Нет, не совсем умерла. Что-то все же можно!..
– То есть Маньяка должен поцеловать кто-то, кто его любит?"
"Оба, призрак и Бастельеро, сначала посмотрели на нее с недоуменным сочувствием, затем переглянулись – примерно как Оль Санна переглядывалась с Юлей Михалной, когда на экзамен приходил особенно не замутненный знанием предмета студент.
– Все не так просто, Тиль, – взялся ей объяснять азы призрак.
