Удовольствия видеть ее сломанной Матильда ему не доставит.
– Об этом спрашивай Жозефину. – Маньяк растянул губы в жутенькой улыбке. – Пожалуй, теперь я понимаю, почему Товиль счел тебя урожденной дворянкой. Хотя я склоняюсь к мнению, что дурости в тебе больше, чем дворянской крови.
– Дурной тон обсуждать даму, даже не позаботившись о приборе для нее, – задавив на корню желание надеть маньяку на голову супницу, а потом с паническими воплями сбежать из борделя, Матильда протянула руку к колокольчику и позвонила.
Громко. Уверенно. – Я голодна. Кстати, тебе не мешало бы представиться.
– Шевалье Жорж Д'Амарьяк, командор ордена Белой Лилии. – Маньяк издевательски поклонился.
А Матильда недоуменно пожала плечами.
– Это должно звучать гордо?
Маньяк на миг завис, а потом рассмеялся. От его смеха Матильду передернуло.
– Изумительно! Ты даже не знаешь, что такое орден Белой Лилии!
– Не сильна в теологии.
– О темные ангелы! Как можно не знать, что рыцари Белой Лилии хранят покой и безопасность государства?
Матильда снова пожала плечами:
– Вот так и можно.
Раз уж ты знаешь мою историю… от Фифи, надо полагать?
Маньяк от госбезопасности вместо ответа неопределенно ухмыльнулся. Конечно-конечно, не хочет выдавать ни грана информации. Как будто здесь есть какая-то тайна!
– Значит, Фифи тебе все и рассказала, – кивнула Матильда и обернулась к двери: в нее стучали. – Открыто!
– Что угодно шевалье? – горничная, та, что постарше, присела в книксене. На Матильду она не смотрела, только на Д'Амарьяка – с плохо скрываемым страхом.
– Второй прибор, – велела Матильда «профессорским» тоном, – и лимонной воды.
От неожиданности горничная присела еще раз, зыркнула сначала на Матильду, потом на невозмутимого Д'Амарьяка и неуверенно спросила:
– Кувшин?
– Большой кувшин, – тем же профессорским тоном уточнила Матильда.
Присев еще раз, горничная ушла. А Матильда про себя выдохнула: ура, навык работает! Она – все еще она, кандидат наук и доцент исторической кафедры Оль Санна Скворцова, а не бордельная дурочка, в чем после сегодняшнего сексуального марафона она крепко усомнилась.
– Неплохо, неплохо, – кивнул маньяк. – Ты будешь мне полезна.
– Если ты будешь полезен мне. – Матильда еще выше задрала подбородок, про себя подумав: ах ты, сукин сын! Мало тебе трахать меня в мозг, тебе надо еще, чтобы я на тебя работала! Да чтоб ты собственной магией подавился, да чтоб у тебя все отсохло!
Маньяк снова рассмеялся, холодно и страшно.
