– И если ты не хочешь отвечать на неудобные вопросы инквизиторов, то забудь все, что сегодня здесь слышала, и особенно – имя ее светлости.
– Да, ваша честь, – пробормотала Жозефина и как ошпаренная выскочила из комнаты.
– А ты постой снаружи и проследи, чтобы никто не подслушивал, – велел Товиль помощнику.
Стоило двери закрыться, как Матильда отложила бумаги, которые тут же забрал нотариус и аккуратно положил в свою папку.
– Мсье Товиль, так мне не придется с ними встречаться?
Нотариус тонко улыбнулся:
– За то, чтобы вашей светлости не захотелось вернуться домой, «обрадованные» находкой родители выплатили вам сто империалов.
Это в три раза больше, чем сумма, за которую они продали дочь ведьме.
– Но вы сказали «кража»!
– Само собой, это официальная версия. На самом деле они вас продали, заподозрив проклятие некромантии.
– Суки! – Матильда машинально сжала кулаки. – Собственную дочь!.. А вы, вы тоже считаете, что я проклятая некромантка?
– Ни в коем случае.
У вас есть дар, но очень маленький и неразвитый. Не думаю, что вам придет блажь пытаться поднимать зомби, накладывать проклятия и варить запрещенные зелья.
– Какая мерзость, – поморщилась Матильда. – Единственное, что я могу, это видеть цветную дымку, и мне этого более чем достаточно. Превратиться в обезьяну с гранатой вовсе не предел моих мечтаний… – Увидев, что Товиль немного завис на незнакомой идиоме и явно принял гранату за фрукт, Матильда перевела тему. – Сто золотых мне, а вам?
– Столько же.
Я подумал, что вам не захочется иметь с ними никаких дел, и от вашего имени пообещал забыть о них раз и навсегда. Тем более теперь вы носите другую фамилию.
– Очень мудрый шаг, мсье, – кивнула Матильда.
– Для вас, сердце мое, Легран. Не волнуйтесь так. Вы теперь свободная, вполне обеспеченная дама, никому и в голову не придет подозревать вас в небогоугодных склонностях. И о вас есть кому позаботиться.
Он огладил ее собственническим взглядом и разлил шипучее вино в два бокала, один подал ей.
А Матильда поймала себя на том, что ее этот собственнический взгляд и почти интимное «сердце мое» внезапно не раздражают, напротив – ей приятно, и даже хочется почувствовать на себе прикосновение его изумительно красивых рук. Легран – молодой, привлекательный мужчина. Нормальный, в отличие от всяких маньяков-извращенцев. Влиятельный. К тому же ее тело очень хорошо помнит удовольствие, подаренное им.
