И я… я не знаю, что делать. Мне нужно защитить их. Любой ценой.
– И именно поэтому ты забрал пламенный камень?
– Так ты знаешь? – Киаран перевел полный боли и отчаяния взгляд на Адриана. – Да. Я забрал камень перед приемом. Мне нечего скрывать. Мне нужно оружие, способное защитить мою семью. Но как маги могли провернуть такое… Ума не приложу.
– Не маг стоит за покушениями, Киаран. Но, полагаю, ты и сам это понял, – голос командора Райген звенел от напряжения. – Кто подсказал тебе забрать камень из недр Тархейра?
– Ты думаешь… Но Это… это невозможно! – Киаран резко поднялся на ноги и в его глазах появилось понимание происходящего.
Глава 31
Вероника
Поместье встретило меня тишиной и спокойствием. И лишь дежурившие в небе сэйрэи напоминали о серьезности того, что происходит.
Обратный путь занял у черного дракона вдвое меньше времени, чем мы летели до острова вечного пламени. И все же он был осторожен. Я кожей ощущала его эмоции. Ярость, гнев и… страх. Именно страх читался в его зеленых глазах, в тоне его голоса.
И от этого взгляда что–то внутри предательски содрогалось, отзывалось жжением в груди. Но я старательно гнала от себя эти мысли и чувства. Это все ненастоящее, фальшивое.
Нужно было разобраться в произошедшем. Итак, похоже, что там, в пещере, случилось что–то из ряда вон выходящее. Кто–то похитил очень важный камень, который являлся магическим оружием. Дракон? Тот же самый, что появился в том воспоминании?
Потому что похоже на то, что это происшествие как–то связано с тем, что расследует Адриан.
Со злополучным нападением, что произошло двадцать лет назад. И теперь это связано и со мной, Вероникой Соловьевой. Но кто я дракон–полукровка? Пустышка, обманом получившая силу? Или кто я на самом деле?
Черт. Не зря говорят, меньше знаешь – крепче спишь. И мне, судя по всему, еще не скоро удастся поспать без кошмаров.
– Ты жива! Слава Илларангу, ты жива! – встревоженный Тиль встретил меня у входа в мою спальню, а затем с грозным видом приступил к обвинениям: – И где ты была, дорогуша?! Что я думать должен был?! Проснулся, кровать заправлена, кругом эти бумажки, в которых ты полночи зачем–то копалась, а тебя и след простыл!
Хвост Тиля метался из стороны в сторону, глаза опасно блестели.
Все говорило о том, что Хранитель был по–настоящему зол и встревожен. И напоминал один случай из прошлого…
– Ты в точности как мой отец шесть лет назад, – я проговорила, ощутив, как слова болезненно отозвались в сердце, и тут же одернула себя.
