Я люблю тебя, – Адриан прервал мой протест. – Истинность не имеет никакого отношения к магии, привороту. Истинность – звериное притяжение, ты ощутила его тогда, в небе. Дух драконицы неотъемлемая часть тебя. Как, скажем, сердце. Но чувства принадлежат не духу. Чувства твои и ничьи больше. Я обещал, что дам тебе выбор. И сдержу свое слово, даже несмотря на то, что это решение тяжело мне дается. Но мне не под силу привязать тебя к себе, заставить быть рядом. Я отпущу тебя на Землю, где у тебя своя другая жизнь.
И мы больше никогда не увидимся вновь. Или же… ты можешь остаться здесь и стать моей супругой. Выбор только за тобой. Чего ты хочешь, Ника?
Адриан подался вперед, внимательно вглядываясь в мои глаза. Замер, будто боялся услышать ответ. Он переживал, действительно переживал, что я прямо сейчас могу исчезнуть, сбежать, и наши пути больше никогда не пересекутся.
Его лицо оказалось так близко, горячие прерывистое дыхание вызывало волну мурашек по телу. На дне вертикальных зрачков полыхало драконье пламя.
Сквозь тонкую белую рубашку чувствовала, как гулко бьется его сердце.
Чего я хотела сейчас? Хотела, но боялась признаться. Прямо сейчас мне хотелось только одного.
Один удар сердца, и мои губы нашли его. Короткая жесткая щетина царапнула кожу. И в тот же миг он жадно с напором смял мои губы, выбивая остатки кислорода из легких. Его правая ладонь скользнула на затылок, утонула в моих волосах, не позволяя отстраниться. Пальцы сминали нежную кожу под тонким платьем, распространяя тепло, заставляя растворяться в его объятиях.
И все эмоции, от которых я старательно пыталась избавиться, обрушились на меня потоком жидкого пламени, растекающегося по венам.
– Это значит, что ты станешь моей супругой? – он отстранился на мгновение.
– Да. Но для начала тебе нужно развестись с моей сестрой. И…
Адриан не дал мне договорить, накрывая мои губы еще одним весьма многозначительным жарким и долгим поцелуем. Исчезли мысли, исчезло время и пространство. Все недосказанности стали неважными, незначительными.
Сейчас я чувствовала себя просто по–настоящему живой. Живой и счастливой.
Эпилог
Год спустя
Ослепительно яркое солнце медленно плыло над горизонтом, озаряя своим светом сады и парки, черепичные крыши домов, широкие и пока еще немноголюдные улочки столицы. Были слышны крики торговцев, разворачивавших свои лавочки, на рыночной площади, открывались первые ресторанчики и булочные. Жизнь в Геллании вошла в привычное русло.
