На плече командора кровь, одежда перепачкана…
– Как… как ты там оказался? – я проговорила каким–то чужим осипшим голосом, стоило нам только перешагнуть порог поместья.
И впервые за все время я чувствовала себя здесь действительно в безопасности.
– Твой хранитель сообщил об опасности, – Адриан заговорил сухо, жестко, а затем обратился уже к приближающейся Эмбер. – Принеси в гостиную вещи для Валери и мне рубашку. Быстро–быстро! И никаких сплетен и разговоров за спиной, поняла меня?!
Служанка, округлив полные страха глаза, коротко кивнула и бросилась в сторону лестницы.
Адриан подтолкнул меня в гостиную, закрыл за нами дверь и молча направился к столику с алкоголем. Наполнил на треть два бокала янтарной жидкостью и опрокинул один из них.
– Выпей, – он не предлагал, а скорее приказал.
– Спасибо, но нет. У тебя серьезная рана, – я приблизилась, разглядывая бордовое пятно на белой рубашке. – Выглядит скверно. Нужно пригласить целителей."
"– Да? – он, поморщившись от боли, опустился на диванчик и откинувшись на спинку, устремил на меня чуть прищуренный внимательный взгляд.
– Я полагал, ты сама целитель.
Черт–черт–черт! Целитель лечит одним взглядом? Прикосновением?
– Мне… нужно осмотреть рану. Сними рубашку, – подхватила со столика белую салфетку с шитьем.
Затем наполнила водой один из стаканов и опустила туда ткань. Наблюдая за моими действиями, Адриан сдернул с себя рубашку. Подхватила мокрую салфетку и наклонилась над командором.
На загорелой подтянутой коже рана выглядела пугающе. Глубокая, с рваными краями, кровь вокруг нее запеклась, но изнутри сочилась свежая. Нужно наложить повязку… И рассказать, что я не та, за кого себя выдаю.
Осторожно промокнула салфеткой плечо, убирая потеки. Адриан сцепил зубы, а в следующее мгновение перехватил меня за запястье. Его серьезный сосредоточенный взгляд был устремлен мне прямо в лицо.
– Сядь, – последовал короткий приказ.
Я опустилась рядом.
– Рассказывай все, что тебе известно. Это уже не игры, Валери. Ты сама не понимаешь, насколько все серьезно. Итак… – голос сейчас звучал обманчиво спокойно. – С чего вдруг родной отец решился лишить тебя жизни?
– Он сказал, что… Сказал, что я должна была погибнуть в первую ночь, и кто–то все равно придет за мной, – запнулась и закусила губу.
Нужно рассказать ему. Больше нельзя скрывать свою личность. Все зашло слишком далеко.
