Вокруг него расхаживала девушка в желтом платье с оборками и кружевами. Она вчера была в салоне той столичной модистки, имени которой я не запомнила, разумеется.
– Сэйра Райген, доброго дня! – девушка развернулась, тряхнув копной светлых волос, и заучено улыбнулась. – Я Кэрол, надеюсь вы меня помните! По просьбе сэйры Маргарет, мы подготовили для вас парадное платье в кратчайшие сроки!
– Доброго дня! Спасибо! Эта новость не может не радовать… – несколько обреченно вздохнула, вновь представляя часы подготовки к выходу в свет.
– Я помогу вам с примеркой! – с готовностью заговорила Кэрол.
Да уж, помощь не помешает. Потому что в количестве подъюбников можно было запутаться, а полу корсет мне точно было не зашнуровать самостоятельно. Все это произведение швейного искусства выглядело восхитительно, но было крайне неудобно и не практично.
И стоило мне только приступить к переодеванию, как Кэрол замерла, испуганно разглядывая кожу на руке. Она и правда выглядела скверно. Вчера чешуйки еще было возможно скрыть.
– Это аллергия! – я брякнула, пряча руку за спиной. – Съела что–то! Скоро пройдет!
Спустя мгновение Кэрол чуть заторможенно кивнула и, вновь навесив на лицо улыбку, принялась помогать с платьем. Спустя минут десять пытка, наконец, закончилась. Кружевные рукава отлично скрывали чешуйки, корсет немного сдавливал ребра, а объемная юбка сковывала движения.
– Вы прекрасны, сэйра Райген! Платье даже подгонять не нужно! – заговорила Кэрол, застегивая последнюю застежку на спине.
Сделала шаг вперед в сторону зеркала. И в этот момент будто кто–то с силой ударил меня в грудь, выбивая кислород из легких. Попыталась вновь сделать вдох, зажмурилась и в этот момент земля будто ушла из–под ног.
А в следующее мгновение кожу опалило жаром. Распахнула веки и обнаружила, что гардеробная исчезла. Пропало и платье. Я стояла посреди коридора больницы в своем летнем сарафане прямо напротив хорошо знакомой двери. Все вокруг вообще было таким привычным, земным.
Что? Но как?! Каким образом я вернулась? Валери расторгла договор? Впрочем, какая разница?
Рванула вперед, потянула на себя дверь и очутилась в больничной палате.
Прямо напротив двери стояла кровать, рядом с ней кресло… Все так же, как я помнила. И на кровати полулежа расположился отец. Бледный, осунувшийся. Он не изменился совершенно. Сердце сжалось, а к горлу подкатил ком. Значит Валери меня обманула? Хотя, чего удивляться…
– Папа! Пап… Я здесь!
– Ты не моя дочь.
