Жена самурая

 – Мало того, что ростом совершенно разные, так еще и собачитесь как неродные! Я вот со своими покойными братцами так не общалась.

Савва и Никита расхохотались.

– А вы вот попробуйте на кого-то из нас в отдельности наехать! – посоветовал Никита. – Сразу поймете, что такое близнецы.

– Поверю на слово, – улыбнулась я. – А вообще – холодно, между прочим, и чего мы стоим тут в чистом поле, вдыхая ароматы нечистот? Может, прокатимся куда?

Савва согласно кивнул, а Никита только махнул рукой:

– Ты что думаешь, она просто так предлагает? Нет, братик, у нас в багажнике отдыхает винтовочка «СВД», по которой руки Александры Ефимовны стосковались, как у моряка по штурвалу.

Не стреляла она давно, вишь ли!

Я рассмеялась. Никита был абсолютно прав – зря, что ли, я успела ему шепотом сказать, чтобы кинул винтовку в чехле в багажник, когда папа не будет этого видеть? Мне на самом деле очень хотелось пострелять, до зуда в пальцах, я так давно не делала этого.

Но если пистолет у меня отнять Акела не решился, то вот на винтовку было наложено строжайшее табу. Сейчас, когда я вышла из-под контроля, и это стало можно. К тому же стрельба и полная концентрация на ней позволяли мне на время отрешиться от всего, что происходило вокруг. Завтра, например, мой день рождения – а я не хочу думать об этом, не хочу поздравлений, подарков, ничего вообще не хочу, потому что это будет мой первый день рождения без мужа. А без Акелы мне никаких праздников не хотелось.

Мы приехали к давно уже заброшенному песчаному карьеру, где папа много лет назад впервые дал мне в руки настоящий пистолет. Однако спускаться вниз по крутому заснеженному обрыву не стали – Никита категорически заявил, что в его планы никак не вписывается последующее за этим восхождение, да и мне он тоже не позволит практиковаться в альпинизме.

– Ничего, мишень можно укрепить и здесь, совершенно необязательно такие пируэты исполнять. Вы вниз-то гляньте – как потом обратно забираться?

Резон был. Если летом, по песку, это еще представлялось возможным, то сейчас, по снегу, да еще непонятно, какой толщины, совершенно не хотелось испытывать судьбу."

"– Ладно, давай тут где-нибудь повесим, – со вздохом согласилась я.