Жена самурая

Но почему же мне теперь так тяжело? Ну, не в кино же дело, если разобраться?

Акелу, кстати, не интересовали новинки кинематографа – он предпочитал классические фильмы Куросавы, и даже Кетано считал слишком современным. Много читая, он избегал тем не менее новинок и бестселлеров, о которых разговаривали все вокруг. Когда однажды я принесла домой что-то из новинок Харуки Мураками, он, пролистав несколько страниц, хмыкнул и отложил книгу на столик.

– Не будешь читать? – удивленно спросила я, и муж в ответ снова усмехнулся:

– Аленька, как может считаться японцем человек, отринувший культуру и традиции? Он слишком давно живет в Европе и Америке, чтобы называться японским писателем.

Ассимиляция видна с первых строк, его язык утратил очарование японских конструкций.

– Но ведь это перевод… – недоумевала я.

– Если текст изначально гениален – никакой перевод не в состоянии убить его. Ты ведь читаешь танка в разных переводах? Как ни переведи – если есть зерно, то его не выбросишь, ведь так?

Категоричность суждений мужа всегда приводила меня в некий ступор, я чувствовала свою несостоятельность и даже необразованность в сравнении с ним, несмотря даже на кандидатскую степень, а потому не могла найти достойных слов, чтобы ответить.

Книгу Мураками я молча убрала в сумку и прочла в перерывах между практическими занятиями своих студентов, но, выслушав перед этим авторитетное мнение мужа, так и не смогла понять, понравилось мне или нет. Папа в таких случаях всегда говорил, что не иметь собственного мнения стыдно и недостойно, но я считала, что мнение Акелы в случае с японскими реалиями единственно верное, а потому разделяла его.

Но вот именно сегодня мне почему-то отчаянно захотелось выбраться из своего добровольного заточения и провести время с кем-то, кроме мужа. Я не могла объяснить, почему вдруг начала так упорствовать и спорить, почему пошла наперекор словам Акелы. Возможно, просто захотелось глотнуть хоть чуть-чуть прежней свободы…

В кино с Ольгой я все-таки пошла, отправив Соньку к папе и кое-как придумав для нее сказку о срочной командировке, в которую уехал Сашка, но никакого удовольствия от просмотра не получила.

Даже название фильма не отложилось в голове, даже имен актеров, да что актеров – главных героев я не запомнила. Ольга с удивлением косилась на меня и, очевидно, никак не могла понять, почему лицо мое напоминает мрачную тучу. Спрашивать о причинах Паршинцева не решилась, памятуя, скорее всего, о состоявшемся уже между нами как-то разговоре.