Жена самурая (СИ)

— Выходит, я выхожу замуж за Они* в человеческом обличии!

Наоми так и заснула со свитком в руке, увлекшись чтением воспаленных фантазий о бесчеловечности представителей клана Минамото.

Утром ее разбудила взволнованная, испуганная Неко:

— Госпожа! Ох, госпожа, вставайте! Я только что подслушала разговор Хеби-сан и Ханами-сан! Она сказала, что вечером на традиционную чайную церемонию приедут Кенджи-сама и Такеши-сама. И ваш отец велел ей сообщить об этом вам, но она не будет этого делать."

"— Хочет, чтобы я опозорилась… — медленно произнесла Наоми после долгого молчания.

 — Спасибо тебе, — уже мягче сказала она, встречаясь взглядом с Неко. — Не представляю, как бы я жила здесь без тебя.

Когда служанка с поклоном ушла, Токугава откинулась на футон, укрываясь тонкой простынею с головой. Ей предстоял длинный, длинный день.

Во время завтрака она с трудом сдерживала себя при виде довольной мачехи. Ей, самое малое, хотелось расцарапать холеное лицо Хеби, вырвать пару прядей безупречных черных волос. Но Наоми могла лишь молча скрипеть зубами и смотреть в стол, чтобы ненароком не выдать себя взглядом.

От мачехи можно было ожидать любых подлостей, так что лучше не давать ей понять, что она знает о предстоящей чайной церемонии.

— Знаешь, Наоми, я ведь даже завидую тебе немного, — мечтательно начала Хеби. — Клан Минамото так приближен к императорскому двору, пользуется милостью Императора. Ты будешь частой гостьей на приемах!

Женщина прекрасно знала, как сильно падчерица сторонится чужого внимания, как норовит ускользнуть от толпы и остаться в одиночестве.

Наоми с такой силой сжала деревянные палочки, что услышала тихий треск. Так много всего навалилось на нее в последнее время, буквально за каких-то два дня! И так трудно было сдерживать себя, не позволяя эмоциям прорваться наружу. А сколько ей еще предстояло подобных завтраков?..

Вернувшись в комнату, Наоми тщательно выкупалась, готовясь к предстоящей чайной церемонии. Во всяком случае, что бы на ней ни случилось, она будет выглядеть достойно.

Вопреки стараниям мачехи и сводной сестры. Она не позволит пятнать свою честь, которая была ее единственной броней.

Наоми прошлепала босыми ногами к футону, на котором Неко уже разложила фурисоде*. Отец никогда не скупился на праздничную одежду для нее, но он предпочитал слишком вычурные цвета и рисунки, и его выбор редко приходился Наоми по душе. Но это кимоно ей по-настоящему нравилось, потому что было сшито по ее наброскам. Единственное из всех.