Жена самурая (СИ)

 — В деревнях осталось мало мужчин, там сейчас важна каждая пара рук.

Кажется, ее напускное веселье Кенджи-саму ничуть не убедило. Он переплел пальцы, поставив локти на край стола, и нахмурился.

— Это не означает, что ты сама должна становиться служанкой.

Наоми прикусила язык. Она не осмелится признаться, что ей нравилось. Что она чувствовала себя спокойно, когда занималась делами поместья. Что расслаблялась, несмотря на усталость.

— Наоми, — Кенджи-сама требовательно позвал ее. — Ты должна знать еще одну вещь. Твой отец предал нас.

От ее щек разом отхлынула вся кровь. Она вскинула голову, не желая верить услышанному, но чувствуя, что все до последнего слова — правда. Она впилась пальцами в колени, стиснула кулаки, не заботясь о том, что сминает ткань, и отвернулась. Смотреть в глаза Кенджи-саме было и страшно, и стыдно.

Она дочь предателя.

В иные времена к сэппуку прибегали и после меньшего позора.

— Он принял сторону Тайра и отрекся от тебя.

Каждое слово Кенджи-самы хлестало Наоми, словно плеть.

"— Среди Тайра есть верные нам люди. Они говорят, что Такао посулили помолвку Ханами с Нанаши. Она должна состояться через несколько недель — в поместье Тайра. Твой отец заслуживает смерть за свое предательство. И я хочу занести над ним меч.

— Он больше не мой отец, — Наоми резко вскинула голову.

— И ты должна быть рядом со мной.

Она перевела на него опустошенный взгляд, впервые посмотрев прямо в глаза.

— Тогда это будет казнь, а не убийство, — сказал он.

Наоми была слишком расстроена, чтобы вникать в сказанное. Она смогла лишь понуро кивнуть, не очень-то понимая, почему для Кенджи-самы было важно именно казнить ее отца. По большему счету, ей было все равно.

Она не могла ни думать, ни говорить. Перед глазами плясали темные пятна, а во рту появилась горечь.

— Я сделаю, как вы скажете, — тоскливо отозвалась она.

Глава 26.

Нарамаро быстро шел, почти бежал по мощенной дорожке. Он только что вышел от Хиаши-самы и сейчас спешил отыскать Фухито. Его мысли путались, а услышанное во время короткой беседы никак не желало складываться в единую картину.

Он приехал в поместье Фудзивара в полном неведении — верно, разминулся с посланником, что вез дурные вести. Совсем скоро их получит Кенджи-сама.

«Хорошо, что Акико этого не застала», — думал он с горечью.