Жена самурая (СИ)

Игра старика

Она совсем не удивилась, когда, проснувшись рано утром, обнаружила, что соседний футон пуст. Наоми провела ладонью по шелковым простыням и поняла, что Такеши ушел совсем недавно — они еще хранили тепло его тела. Сегодня она спала спокойно, и ее не тревожили дурные сны. Минувшей ночью Такеши был в ней еще два раза, а после, утомленная, Наоми забылась крепким сном.

Она поднялась, накинув на плечи тонкое покрывало, и подошла к окну. На улице крупными, пушистыми хлопьями падал снег. Наоми увидела силуэт самурая, на кимоно которого был вышит веер Минамото: тот стоял в паре шагов левее окна и пристально поглядывал по сторонам.

"Окна их спальни выходили на открытое пространство внутреннего двора, и Наоми также увидела вдалеке Такеши и Яшамару-сана, что упражнялись этим утром с катанами. Обрамленные падающим снегом, силуэты двух танцующих воинов в темных одеждах показались ей как никогда чарующими. Она привыкла видеть Такеши с двумя мечами, и сейчас что-то кольнуло в груди, пока она наблюдала, как раз за разом он заносит для удара одну катану.

Понаблюдав еще несколько минут, Наоми отошла от окна. На низком столике для каллиграфии она увидела полураскрытый свиток, наполовину исписанный знакомым почерком ее мужа. Она знала, что ей не следовало этого делать, но все же взяла его в руки.

«Здравствуй, отец», — писал Такеши.

Наоми опустилась на колени на татами и дрожащими руками подняла свиток.

«Здравствуй, отец. В подземельях Тайра, обращаясь к тебе, я говорил сам с собой вслух. Теперь же я пишу письма, которые мне некому отправить. Вчера я сидел с Тайра за одним столом. И не убил никого из них. Я поступил недостойно по отношению к тебе. Прости, отец.

Чтобы отплатить им за твою смерть, мне следовало, презрев обещания Асакура, убить Нобу и Нанаши в первый же миг нашей встречи.

Я не отрывал от них взгляда, пока длился ужин. С неподобающим удовлетворением отмечу, что ни один из них не проглотил за все время и кусочка.

Дайго-сан с годами лишь преумножил свое коварство. Я предложил ему помолвку нашей с Наоми дочери и его внука, а в качестве приданого — земли клана Наоми, и теперь он хочет разделить с ней завтрак.