Жена самурая (СИ)

И уж тем более не ждала, что Такеши вслух признает свою неправоту. Она знала, что он ее услышал, и знала, что была права. И была уверена, что получит от него письмо в следующий раз."

"В молчании, в котором не было напряженности, они вошли в дом. Освободив прядь волос из кулачка дочери, Наоми взглянула на Такеши:

— Я приготовлю чай и легкие закуски, если ты голоден. Но сперва уложу малышку спать.

После секундных раздумий Минамото кивнул.

— Но прежде я навещу отца.

Он толкнул двери в спальню, из которой вышел полтора года назад и с тех пор не возвращался.

Во всем ее убранстве отчетливо ощущалась рука Наоми: на низком столике с принадлежностями для каллиграфии соседствовала ваза с охапкой полевых цветов. На одном из футонов лежали детские игрушки из дерева — у него самого когда-то были почти такие же. На татами подле окна были аккуратно расстелены разноцветные лоскуты шелка. Рядом с ними Такеши увидел небольшую деревянную дощечку, нож для резьбы и ленты. Кажется, его жена увлеклась созданием деревянной мозаики из лоскутов. Он почти удивился, когда заметил на деревянной подставке бамбуковую флейту-сякухати. Раньше он не наблюдал у Наоми подобных увлечений.

Раздевшись, он забрался в бочку с горячей водой и откинул голову на бортик. Он закрыл глаза, вслушиваясь в звуки вокруг: ветер доносил из сада щебетание птиц, шумела листва на деревьях, растущих вблизи распахнутого окна. Так звучал его дом.

По пути к усыпальнице их клана он зашел в спальню отца. За раздвижными дверьми все осталось, как было, как он запомнил.

Даже на низком столике для каллиграфии лежал раскрытый лист пергамента. Такеши мог с легкостью вообразить, как слышит в коридоре шум шагов, и как входит в спальню его отец, садится на татами и берет в руку кисть.

Сколько он себя помнил, в усыпальнице всегда было тихо, темно и прохладно.

Пагоду воздвигли в отдаленной части поместья, под сенью высоких деревьев, что дарили тень даже в самые ясные и жаркие дни. Окна в стенах намеренно прорубили небольшими, чтобы умерших не касался солнечный свет.

Такеши прошел дальше вглубь, скользя взглядом по камням с высеченными именами. Поколение за поколением, все Минамото покоились здесь. Когда несколько лет назад его старший брат вырезал свой клан, камнетесы работали днем и ночью, не смыкая глаз. Им пришлось обработать множество грубых камней…

Такеши высек из кремня огонь и зажег свечу, сощурившись, осмотрелся. Он не был здесь с того дня, когда они с отцом развели погребальный огонь для матери и сестер.