Жена самурая (СИ)

— Я слышал, ей не здоровилось в последнее время, — старик цепко, внимательно поглядывал на него сбоку.

— О моем клане ходит множество слухов, — Такеши равнодушно повел плечами, и Асакура хмыкнул. Друг другу они не поверили ни на малость.

— Влиятельный клан всегда притягивает внимание, — в тон ему отозвался Дайго-сан. — А клан Минамото столь влиятелен, что его глава может позволить себе не посещать встречи бакуфу и не являться по зову Сёгуна, — с задумчивой, многозначительной полуулыбкой договорил он.

Такеши слегка приподнял брови.

Осведомленность Асакура и то, как нарочито, беззаботно старик ее демонстрировал, насторожила его, но он не позволит это увидеть.

— Ну, пожалуй, не столь влиятелен, чем клан Асакура, который позволяет приезжать на встречи бакуфу с опозданием. Но я ценю, что ты решил пренебречь Сёгуном ради знакомства наших детей. Жаль, оно не состоится, — процедил Такеши сквозь зубы. Он сохранял каменное выражение лица все время, пока они говорили — иначе со стариком было нельзя.

Дайго-сан хмыкнул, явно оценив услышанное, и замолчал на какое-то время. Он с невероятным любопытством и вниманием смотрел по сторонам, словно никогда не видел ни деревьев, ни сада, утопающего в последних лучах солнца, ни минка — всех тех вещей, что являлись неотъемлемой частью традиционного поместья самурайского клана.

— Отдохните немного. Дорога была долгой, и вам пришлось сделать большой крюк, чтобы добраться до поместья, — сказал Такеши, когда они вошли в дом. — А после устроим трапезу в честь вашего прибытия.

Он стоял в коридоре, пока вся процессия Асакура не скрылась в глубине дома, и слуги не проводили гостей в отведенные им комнаты. Только тогда он отвел взгляд и отвернулся. Мамору стоял на два шага позади него с бесстрастным лицом, хотя и слышал всю ту ложь, что произнес Такеши. Он собрался заговорить, но его господин раздраженно мотнул головой, и Мамору счел за лучшее промолчать.

То, что у Асакура были шпионы в поместье, не стало для Минамото неожиданностью.

И у него были свои люди в окружении Дайго-сана. И в окружении Нарамаро. И подле Фудзивара. У всех были такие люди. Такеши насторожился от показной легкости, с которой Асакура в этом фактически признался. От его нарочитого, демонстративного пренебрежения к неписанным правилам этой игры.

Удивительно, что после такой встречи вечерняя трапеза прошла в благодушных и ничего не значащих обсуждениях искусства, погоды, урожая и скорой зимы.