Жена самурая (СИ)

Не только старик Асакура знал, как можно отравить человека так, чтобы действие яда было почти невозможно обнаружить. Никто ни о чем не догадается.

Такеши жалел лишь об одном. Что он не смог подольше насладиться той упоительной минутой, когда Дайго-сан замер в его хватке. Когда он догадался, кто именно поджидал его в темной спальне в разгар ночи. Кто и для чего. Но он должен был спешить, чтобы привлечь к себе как можно меньше внимания, и потому Такеши позволил себе переброситься со стариком лишь парой фраз. А потом он заставил Дайго-сана выпить жидкость из пузырька, который отдал ему Мусасибо-сама.

И тот умер — тихо и спокойно, на руках Такеши, почти без страданий.

И об этом он тоже немного жалел. Старик за все содеянное должен был мучиться неделями, если не месяцами. Но яд, дарующий быструю смерть без страданий, почти невозможно обнаружить, и потому Такеши выбрал именно его. Мучился он или нет, главное, что Дайго-сан был мертв. И он больше не сможет угрожать его семье.

Может быть, Такеши все же победил в этой войне? Наконец…

Наоми в безопасности.

И их дочери. Больше не будет ни мучительных потерь, ни слез его жены, ни ее трясущихся рук, ни в кровь искусанных губ. Больше не будет боли и страха, не будет мучительного, сковывающего по рукам и ногам ужаса ожидания неминуемой беды. Человек, который терзал его жену последние годы, превратив ее жизнь в череду бесконечных потерь, который отнял у него детей, отнял надежду на продолжение клана — этот человек мертв.

Совсем скоро они вернутся в родовое поместье и попробуют начать с чистого листа.

За ошибки Такеши дорого заплатила его жена, но больше ошибок не будет. Ни одной.

— Что же теперь будет? — спросила ошеломленная, растерянная Хоши заставила Такеши отвлечься от своих мыслей.

Хороший вопрос, подумал он. Во главе клана Асакура — ничтожество, которое не уважал и презирал даже собственный отец. Кажется, в ближайшее время можно не опасаться, что Асакура станут участвовать в политических интригах. Да и вообще в политике.

Новому главе клана хорошо бы удержаться на своем месте, ведь отношение его мертвого отца к нему известно по всей стране.

— Мы скоро вернемся домой, — помедлив, сказал Такеши.

Он посмотрел на дочь: та казалась расстроенной.

— Не знаю, состоятся ли теперь встречи, которые запланировал наш Сёгун. У Асакура и вассальных кланов траур. Им нужно позаботиться теперь о теле Дайго-сана и увезти его в родовое поместье, чтобы с достоинством предать огню.