Жена самурая (СИ)

На лицах собравшихся мужчин он не видел сожаления; было бы странно, будь иначе. Старика многие не любили. Даже если его смерть вызвала подозрения, найдется с дюжину людей, кого можно в ней обвинить. И Такеши был уверен, что он стоит в самом низу списка, если вообще его в него внесут. Он никогда не конфликтовал со стариком Асакура открыто, и всего лишь несколько человек знали, как старик выкрутил ему руки своим последним предложением условий брачного договора Хоши. Такеши сомневался, что Дайго-сан кого-либо посвятил в детали убийства советника Хиаши-сана, и уж точно не рассказал об этом своему сыну.

"

"Когда официальная часть закончилась, и Сёгун отпустил глав кланов, Такеши по его просьбе остался. Устав от бесконечной беседы за столом, он отошел к седзи, чтобы понаблюдать за мальчишками, которым дозволили побегать среди деревьев. Здесь же его и настиг Сёгун — не менее уставший, как с определённой долей злорадства отметил для себя Такеши.

Показавшееся после полудня из-за облаков солнце пригревало совсем по-летнему, но доносящийся от залива Кагами ветер дарил свежесть и прохладу.

Призрачный мир царил в стране вот уже который год, и дети, не заставшие или не помнившие последнюю войну, беззаботно играли и не оглядывались на клановую принадлежность.

— Что думаешь? — кашлянув, спросил Нарамаро.

— О чем?

Конечно, он прекрасно знал, о чем спрашивает Сёгун и его друг. Но Такеши не хотел показывать, что смерть старика занимала все его мысли.

— О Дайго-сане.

Минамото в ответ дернул плечами.

Искоса он посмотрел на Нарамаро: минувшие годы и почетный, но невероятно опасный статус Сёгуна не пощадили его. Он выглядел теперь старше своих лет, даже старше Такеши, хотя раньше все было наоборот. Тяжелое бремя давило на него.

— Ты видел его мертвым? — вместо прямого ответа он задал вопрос.

— Да, за мной послали сразу же, как утром его нашли слуги, — Нарамаро кивнул и добавил с едкой усмешкой. — За мной послали раньше, чем за его сыном…

— Я бы удивился, случись иначе, — Такеши фыркнул.

— Старик лежал на футоне и будто бы спал. Тихая, мирная смерть… — вслух рассуждал Сёгун, массируя переносицу. — Даже здесь ему повезло.

— Но? — Такеши повернулся к нему лицом, спокойно встретив его взгляд. — Тебя что-то тревожит?

— Не знаю, — Нарамаро по давней привычке поднес к затылку ладонь, намереваясь взъерошить волосы. Но официальная прическа Сёгуна требовала глубоких формальностей, и потому все его волосы были собраны теперь в тугой хвост на затылке.