Жена самурая (СИ)

Хоть и незначительная и уж точно безболезненная, она была недопустима.

Он повел плечами, поднимая катаны так, что острие каждой было направлено на одного из его соперников.

Бой неплохо взбодрил его, избавив от мрачных ночных мыслей, но полностью сосредоточиться на нем Такеши не мог. За что и поплатился порезом.

— Еще раз, — велел он.

Солдаты бросились на него спустя короткое мгновение. Минамото приходилось отбиваться от них одновременно, используя обе руки — не самая легкая задача. Он перемещался без остановок, не позволяя себе даже секундных пауз, и вращал катаны столь быстро, что их движение было едва возможно уловить.

Лезвия со свистом рассекали воздух, полированной гладью отражая редкие солнечные лучи.

Такеши умел биться красиво, если этого хотел. Сейчас в широких тренировочных штанах, безостановочно двигаясь, он напоминал вихрь — такой же стремительный и сметающий все на своем пути. Первым он достал Масато, ударив плашмя по спине, и тогда Кацуо остался с ним один на один.

Чтобы закончить бой, Такеши понадобилось несколько минут.

Он застыл посреди площадки, опустив скрещенные лезвия, и ветер приятно холодил его разгоряченное тело. Он чувствовал быстрый ток крови и вкус схватки, и ладони приятно покалывало, стоило чуть сильнее сжать рукоять катаны.

Только в такие моменты он жил. Ощущал себя живым.

Окинув своих людей беглым взглядом и убедившись в отсутствии у них ран, Такеши кивнул в ответ на их поклоны и отпустил с площадки. Он умылся из бочонка с водой и только тогда повернулся к Яшамару.

Когда-то он учил младшего из братьев Минамото воинскому искусству. Когда-то Такеши звал его сенсеем.

— Никто не покидал поместье с того дня, как вы вернулись, кроме крестьян, что привозят каждый день еду, — заговорил управляющий, когда Минамото подошел к нему. — И почти не было отправлено посланий. То, которое вы отдали лично мне, еще одно от лекаря — ему понадобились какие-то мази, и последнее… Последнее отправил Кацуо, господин. Никто не знает, кому."

"Такеши встретился с ним взглядом и скривил губы.

Они пытались выявить предателя; того, кто оповестил их врагов о том, что свадебный обряд все же состоится. Того, кто подложил в еду Наоми рыбу Фугу.

Ее яд убивал мгновенно, и от него не существовало противоядия. Девчонку спасло то, что она съела лишь один кусочек. Второй стал бы для нее смертельным.

— Значит, — медленно произнес Такеши, — вести отправляли лекарь, Кацуо и ты.

По лицу Яшамару пробежала тень, но он ничего не сказал.