Жена со скидкой, или Случайный брак

Я уже поверила: еще пара секунд, и мы заберем Алемину, а потом уйдем… Как вдруг художник выкрикнул непонятную фразу — то ли команду, то ли ругательство, — и очередной наполненный тьмой сгусток буквально взорвался у него в руках, образуя бешено вращающуюся воронку. И из этой самой воронки появилась Тень, напоминавшая большого отвратительного паука.

Гхареш, внешне похожий на человека, и мелкий лопоухий Брыг выглядели настоящими красавцами по сравнению с этим жутким обитателем Изнанки. Новый дух с тусклыми, мертвенно-бледными глазами взвился под потолок, рванулся к Дувитану и… растворился в нем.

— Одержимый, — скривился Вэйден.

— Полукровка, — подхватил Брыг, на миг отвлекшись от своего занятия.

— Такой же, как и ты? — я развернулась к приятелю.

— Вонючий болотный слизень ему такой же, — проворчал приятель, возвращаясь к делу. — А я другой. Я темную материю не использую, в людей не вселяюсь и не превращаю их в живых кукол.

Дувитан тем временем начал меняться, увеличиваясь в росте, раздаваясь в плечах, и шар, который он бросил в прикрывавший нас щит, на этот раз почти пробил в защите дыру.

А Алистер внезапно зашатался, хрипло закашлялся, и из уголка его рта появилась струйка крови. Объединившись со своим помощником, Эрнис явно стал намного сильнее.

— Он один не справится, — подал голос внимательно наблюдавший за герцогом Гхареш.

— Не справится, — согласился Брыг и велел коротко: — Иди! Я тут сам…

Гхар словно только и ждал разрешения — метнулся к Вэйдену, легко просочившись сквозь созданную хозяином преграду, встал рядом.

Как раз вовремя. Вместе им удалось укрепить поврежденный щит и дать отпор одержимому духом художнику, а вот Брыгу, оставшемуся без поддержки, пришлось туго. Его работа замедлилась, он весь как-то сник, даже, кажется, уменьшился в размерах.

— Я могу хоть чем-то помочь?

Спросила от отчаяния — все сражаются, и только я стою здесь, как свадебный генерал на празднике. Думала, Брыг откажет мне, как Алистеру, я ведь тоже человек, да и магию хаоса не знаю.

А мелкий хмыкнул и неожиданно произнес:

— Ты видящая. Можешь… наверное. Но это больно. Очень.

— Неважно.

Шагнула к нему, обрадованная тем, что помощь приняли, и услышала:

— Погрузи в меня руки. Откройся. Отдай…

В груди полыхнуло обжигающим холодом, дыхание перехватило на вдохе, и следом пришла боль — такая острая, жгучая, что у меня потемнело в глазах. Больше всего на свете хотелось отшатнуться, но я заставила себя остаться на месте.