Жена в наследство. Книга 2

 – Что ты получал за это?

– Себя, – просто ответил тот. – Она просто давила мою химеру… В благодарность. Потому что, по сути, у неё больше ничего нет. Но она хочет дать больше остальным, кто оказался здесь.

– Тогда в чём смысл нападений?

– А это вы спросите у неё, если захотите… и если найдёте. – Науд пожал плечами. – Только прежде я хочу узнать, зачем вы сюда пришли. Разве Стражей когда-то интересовало, как выживают в Пустоши те, кто был сюда изгнан? Или вы пришли карать тех, кто наступил вам на львиный хвост?

– Что, если карать? – больше из интереса спросил йонкер.

Я дёрнула его за рукав, стараясь сделать это незаметно, а он просто положил мне ладонь на колено, давая понять, что всё в порядке. Что он на самом деле не собирается угрожать. Пока что. Но в любом случае здесь мы в не слишком выгодном положении. Нас не так много, хоть воины и сильны. А мои умения слишком нестабильны, чтобы остановить нападение химер.

– Если карать, то я ни слова вам не скажу. Потому что не собираюсь вставать в этой распре ни на чью сторону.

Но что-то мне подсказывает, что, если бы не некая личная беда, то вы сюда не пришли бы. И уж тем более, Хил, ты не притащил бы с собой сестру.

Дине только фыркнула на его снисходительный тон.

– Я и вижу, что в штанах да при мече, – хмыкнул в ответ охотник.

Хилберт поднял ладонь, останавливая бестолковый обмен колкостями, который уже зародился и мог дальше увести разговор не в то русло.

– Возмездие для тех, кто стал виновником гибели неповинных людей, должно случиться.

Сейчас в Грутвивере много королевской стражи. Идут разбирательства и выяснения, хоть большей частью это прерогатива Ордена, – степенно пояснил он, не давая надежд на прощение тем, кто всё это учинил. – Но мы пришли сюда не за этим, ты прав. Верхушка Ордена шатается. И неизвестно, обрушится или нет. А если обрушится, то всё станет только хуже. Мы думаем, что Эдит может что-то знать о том, как найти оудов.

– Ты веришь в эти сказки, Хил? – Науд прищурился. Слишком въедливо вперился в лицо моего мужа.

Как будто его тоже терзали сомнения и надежды, в которых он опасался отдавать себе отчёт.

– Я думаю, ты знаешь, что это не сказки. Либо догадываешься.

– А если я не захочу говорить, то она вскроет мне череп? – Охотник указал кивком на меня. – Как тому бедолаге?

– Всё может быть… – Хилберт загадочно улыбнулся.

Знакомо: жёстко и холодно. Так он улыбался, когда говорил со мной в первые дни после встречи. И надо же, я уже успела позабыть такую его улыбку.