Жена в наследство. Книга 2

Но, видно, настолько заметно, что Ренске замерла, задержав сползающее с талии платье. Её губы задрожали, а на ресницах набухли готовые сорваться слёзы. Хилберт шагнул к ней и, стараясь не смотреть, снова натянул одежду ей на плечи. Всё повторяется. Только он начал приходить к некоему успокоению – и очередная женская выходка норовила опрокинуть всё в пропасть.

Он мог сейчас плюнуть на всё и поддаться напору Ренске: тем более давно её желал. Но разве этого он теперь хотел? Разве ему нужна ещё одна слабость перед семейством ван Стин?

– Не нужно торопиться, Ренске, – попытался уговорить девушку, и его слова снова показались до горечи знакомыми.

 – В нашей жизни и так много ошибок, чтобы, не думая, совершать те, которые могли не случиться.

– Почему же это ошибка? – всхлипнула та, кажется, всё же передумав плакать. – Ведь ты собираешься бросить Паулине, когда…

– Просто не нужно, – резко оборвал её Хилберт.

Он сам завязал шнуровку на её груди – самыми кончиками пальцев: чтобы не коснуться случайно. В штанах ощутимо пульсировала напряжённая плоть – нужно прогнать Ренске скорее.

И что за постоянная тяга дразнить его и мучить невыплеснутым желанием? Ей, похоже, нравится ощущать его похоть, давить ею, чтобы добиться желаемого. Но к счастью, его голова не переставала соображать в такие моменты. Он прекрасно понимал, что за всеми поступками девушки может скрываться двойное дно. Это отравляло, медленно – день за днём. И кажется, в крови этого яда становилось уже слишком много, чтобы верить ей. Женщины…

– Иди, Ренске.

Завтра Феддрик поедет обратно в Ривервот, а ты поедешь с ним. – Хилберт слегка оттолкнул девушку. – И всё, что касается нас, мы обсудим после того, как мы с Паулине пройдём повторный ритуал в Пустынном Храме. Сейчас, уж прости, всё слишком сложно, чтобы решать.

– Что тут решать? Она предаст тебя. Предаст снова, Хилберт, – горько усмехнулась Ренске, окончательно поправляя платье. – В тот миг, когда ты ей поверишь.

Она не знает многого. И это хорошо. Пусть ошибётся – может, что-то поймёт и перестанет идти на поводу у братца.

– Не тебе это говорить.

Она, кажется, подавилась следующим вдохом. А потом просто повернулась и вышла.

Хилберт постарался не думать о том, что случилось. Но хрупкое равновесие оказалось нарушенным: он снова слышал зов в эту ночь, потому почти не спал. Тот был слабый, почти безопасный, но всё равно заставлял то и дело обращаться мыслями к комнате наверху, где сейчас не было Полины. Он расслабился от её близости.