Жена в наследство. Книга 2

В антрекене встречаются порой такие мельницы. За ними присматривают назначенные йонкером жители ближайшего города или деревни. И получают за это вознаграждение. А мельницы выполняют свою роль – откачивают воду. И служат временным жильём для путников. Там есть всё необходимое. За этим следят.

– И её до сих пор никто не разграбил? – слышать подобное для меня было немного дико.

– Нет. Это не принято. Да и ничего особо ценного в ней не хранится.

А в моём мире её скорей всего давно уже вычистили бы, унесли всё, что не приколочено.

А что приколочено, отодрали бы гвоздодёром и всё равно унесли.

Оставив покрытого попоной коня под небольшим навесом, мы ввалились под крышу, и Хилберт плотно закрыл щелястую дверь, которая не могла совсем защитить от брызг дождя, что находили, где бы просочиться. У порога было сыро. Внутри – темно и шумновато от вяло ворочающегося где-то в вышине механизма мельницы. Хилберт неожиданно резко сдёрнул с меня насквозь мокрый плащ и бросил на лавку в стороне. Почти на ощупь отыскал где-то сбоку от двери дрова и прошёл дальше.

– Подождите, – бросил. – А то переломаете ноги.

Он быстро разжёг огонь в ненадёжной на вид печурке, запалил свечи в простом жестяном канделябре – и сразу стало лучше. Я стояла у двери, наблюдая за уверенными движениями мужа, и мелко содрогалась от подступающей к промокшим ногам сырости. Всё же я долго плелась по мокрой траве, прежде чем натолкнулась на Хилберта. Но теперь можно стало пройти дальше. Ближе к огню.

– Идём наверх. – Йонкер махнул рукой в сторону узенькой лестницы, которая и правда вела на второй ярус мельницы.

 – Там будет тепло. Скоро.

Я пошла вперёд, всё ещё стуча зубами, а он – за мной. И я ощущала физически, как он меня разглядывает. Как грызёт его сдерживаемое нетерпение расспросить обо всём, что случилось: и в Грутвивере, и после – когда меня забрал Тейн, открыто, явно обозначая свои права на Паулине и бросая вызов моему мужу.

Наверху оказалось, конечно, не слишком уютно. Но, наверное, переночевать и правда можно, прежде чем ехать обратно.

Грубые полки на стенах с какими-то мешочками и простой посудой на них. Тюфяки, брошенные на низенькие лежанки, но, что странно, даже чистые на вид. Похоже, за мельницей и правда приглядывали. Тепло от печурки медленно поднималось ко второму ярусу, и я начала согреваться. Хилберт пошарил на полках, отыскал какую-то крупу. Из седельной сумки достал слегка чёрствый хлеб. Вручив всё мне, сходил наружу и принёс воды.