Жена в наследство. Книга 2

Конечно, вдвоём на одной лошади ехать не слишком удобно, да и гораздо медленнее, чем одному, но Хилберт просто думал о том, что его жена сейчас настолько близко к нему, что они даже дышат в одном ритме, – и всё остальное переставало иметь значение.

По дороге, чтобы немного отвлечь Полину, он расспрашивал её о том мире, который ей пришлось оставить, стараясь не затрагивать больше воспоминаний о женихе. И Полина рассказывала – не слишком вдохновенно, но подробно о том, как выглядел тот город, в котором она жила: огромные, во многие десятки ярусов дома, похожие порой на замки, а порой – на стеклянные коробки.

Твёрдые, ровные дороги повсюду, как сеть. И самоходные стальные повозки, на которых от Ривервота до Волнпика можно было бы доехать намного быстрее, чем в карете.

Хилберт слушал и пытался поверить, как бы дико ни звучали её рассказы. И даже воображение начало рисовать эти невероятного вида города. И повозки, и нескончаемые потоки людей: на земле и под ней. Голова грозилась лопнуть от потока мыслей, от сказочных фантазий.

И захотелось хоть одним глазом посмотреть на мир Полины, чтобы проверить, насколько точно он сумел это себе представить. Как в детстве: когда веришь во всякие чудеса.

Оказалось, что Полина оставила там и мать, и друзей, которых у неё было много. И даже было у неё там своё дело, которым она занималась – странно подумать – сама. Ей не помогали мужчины, не контролировали, не ограничивали. И, наверное, только теперь Хилберт понял, как тяжело ей после такой огромной свободы попасть сюда.

В мир мужчин, где действуют их законы, где они решают всё, мало принимая во внимание мнение женщин. Это было неправильно – наверное – ведь, глядя на Полину, можно было увериться в том, что они вовсе не слабы. И способны преодолеть многое. Способны принимать верные решения, оставаясь при этом мягкими и чуткими существами.

Много мыслей обуревало Хилберта на пути к Грутвиверу. Иногда они с Полиной просто молчали, и тогда он чувствовал, как она медленно и легко поглаживает его ладонь, которой он держал её за талию.

В Грутвивере, до которого они добрались уже после полудня, оказалось тихо и почти безлюдно, несмотря на солнечную погоду, когда обычно никто дома не сидит. Слишком тихо для повседневного течения жизни. Жители отходили ещё от вчерашнего утреннего потрясения, готовились погребать тех, кому не удалось уйти от порождений. Полине лучше было бы сейчас не показываться на глаза лишним людям, да и вообще здесь не стоило задерживаться дольше нужного.