Жена воина, или Любовь на выживание

В смысле посадочная площадка обнаружилась на крыше. И едва летающая платформа опустилась, воин повернулся, расстегнул ремни безопасности, освобождая меня, и с этого момента я начала вести себя как и всегда.

— Маааам! — вопль на весь дворец.

— Кира, я внизу, — раздалось откуда-то собственно снизу.

И я, вскочив с места, разбежалась и сиганула вниз, ловко уйдя от попытки одного из конвоиров схватить меня, и на землю спрыгнула до того, как остальные рванули на перехват.

А потом уже никто никуда не рвался, потому что я увидела маму.

И как-то разом забыла обо всем на свете, включая Иристан, загадочную третью силу и даже мои мысли по поводу Эрана. Нет, сам Эран не забылся, что странно, а вот все остальное напрочь.

— Мам… — севшим голосом прошептала я.

Она была в черном летном комбинезоне, с собранными на макушке в хвост волосами, и эта прическа словно подчеркивала появившуюся на висках седину. А еще я отчетливо разглядела темные круги под глазами цвета весенней яркой травы, и морщинку, залегшую меж бровей, и скорбные складочки возле губ, которых раньше не было, и бледность, и то, что мамуля заметно похудела, и царапину на скуле.

И я стояла и просто разглядывала ее во все глаза, а мамуля тоже рассматривала меня, словно веря и не веря в то, что видит, словно вообще увидела впервые, словно…

— Пантеренок, ты так… выросла, — вдруг прошептала мамочка.

И это разом сняло весь ступор от встречи.

— Мам, мне восемнадцать, в моем возрасте уже не растут, — рассмеялась я и потопала к ней.

Сначала потопала, а в итоге обняла с разбегу, крепко-крепко, как в детстве, и почувствовала себя дома.

Вот просто дома, и все. Единственное, что как-то выбивало из настроения, — сама мама. Она была, во-первых, растерянная, а во-вторых, кто-то много выпил. Действительно много.

— Кирюш, — простонала мамочка, обнимая меня наконец-то, — Кирюшенька…

И тут один из воинов Аэ произнес:

И почти одновременно с этим раздалось:

«У нее шок после случившегося с эйтной МакЭдл».

— Левый! — Я, отпустив мамочку, обернулась и улыбнулась тени Нрого.

Тени, которая осталась висеть метрах в шести от нас, потому что один из воинов недвусмысленно направил на нее оружие. Второй, глядя на прибор, произнес:

— Не шейс, что-то другое.

«К-к-кира, — заметно струхнул левый, — они меня видят?»

— Риторический вопрос, левый, — невольно улыбнулась я.

А дальше все случилось как-то неосознанно — я приставила два пальца к шее и произнесла мысленно:

«Кханар, тень не представляет угрозы».