Жена воина, или Любовь на выживание

Нет, я не злилась на Эрана, почему-то вообще не злилась, не могла злиться на того, кто сегодня спас мою жизнь, просто все это… Мама права…

— Прорвемся, — сказала я.

Затем спрятала мамин сейр за пояс, глянула на небо — такое синее-синее, как глаза моего воина, улыбнулась и спросила:

— Что будешь делать?

— Действовать, — едва слышно сказала мама.

Искоса взглянула на нее. То, что действовать, я в этом даже не сомневалась, но, бракованный навигатор, не без меня же.

Нервно оглядела сад, вспомнила сад в доме Эрана, тот черный камень.

Мне было невесело и тяжело. Мы сидели в трапезной — Эран, Гарданг, Лираэт и Ошер. Последние двое — родные братья повелителя Иристана, Гарданг — наставник и воспитатель, и я. Разговор не клеился, аппетита не было, хотелось забиться куда-нибудь и выплакаться, но так, чтобы никто слез не увидел.

Воины ели молча, быстро, сосредоточенно.

А потом Гарданг сказал:

— Повелительница, я приношу вам свои изви…

— Кира, — тихо попросила я, не поднимая взгляда от тарелки.

И никто даже не стал возражать. Не знаю, сами ли они были тоже в угнетенном состоянии или мое настроение так повлияло, но тары молча вернулись к еде. Я так же молча ковыряла салат. Грустно, тошно, ощущение, что везде запах крови. Никогда не думала, что я настолько слабая.

Рядом засопел лежащий у моего стула Икасик.

— Киран, — внезапно позвал один из воинов.

Подняла голову, с удивлением поняла, что Лираэт. И да, он действительно был похож на Эрана — тоже громадный, мускулистый, загорелый, только волосы чуть длиннее, торс стройнее, лицо слащавее. Насколько я помнила, Лираэт был старшим, но вот с первого взгляда я бы сказала, что Эран старше его значительно. Не из-за внешности, морщин у обоих толком не было, просто у Эрана взгляд жестче и пристальней, лицо волевое, и мягкости в нем ни на атом.

Лираэт улыбнулся мне и продолжил:

— Сегодня вы доказали всем трем кланам, что достойны быть повелительницей.

Мой взгляд отразил все мое удивление.

— Лир! — Ошер мрачно взглянул на него.

И вот это жесткое осаживание и спровоцировало мои слова:

— Ну не знаю… — Я еще поковыряла в салате. — Лично мне пока никто не доказал, что достоин того, чтобы я была его повелительницей.

Есть перестали все. А я почему-то испытала приступ аппетита и радостно захрустела овощами.