Жена воина, или Любовь на выживание

— Что будешь? — не поняла я.

— Ругаться, — пояснил повелитель Иристана, вытирая руки.

— А остальные будут? — поинтересовалась я.

— Остальным нельзя, — пряча улыбку, сообщил Лираэт.

— А почему? — живо заинтересовалась я.

Брат моего воина несколько растерялся, после чего произнес:

— Вы больше чем жена, повелительница, вы сердце повелителя, его чувства и эмоции, его дыхание, его жизнь. Оскорбить вас, даже проявлением недовольства, значит бросить вызов сильнейшему воину Иристана.

Искоса взглянула на Эрана, тот был напряжен настолько, что даже жевать перестал.

А вот потом я посмотрела на Гарданга, который, кстати, как раз таки выражал мне свое недовольство. И седовласый воин, поняв намек, глухо произнес:

— Я попытался принести свои извинения.

— Да все норм, — заверила я, — забили. — А после протянула: — Кажется, традиции Иристана начинают мне нравиться.

Эран шумно выдохнул, а Лираэт с улыбкой поправил:

— Не Иристана — таров. На Иристане нет и не было ничего подобного в силу отличия коренного населения собственно от нас.

— И в чем отличие? — поинтересовалась я.

А дальше прошло нечто — светловолосый воин перегнулся через стол, схватил мою руку и молниеносным движением материализовавшегося в его ладони ножа резанул мой палец.

Я вскрикнула, Эран отшвырнул Лираэта от меня, и тот, пролетев через всю трапезную, приложился спиной о колонну, а я… Я потрясенно смотрела на капельку крови, появившуюся на левой руке Эрана, на указательном пальце… именно там, где его брат ранил меня…

Несколько секунд я потрясенно смотрела на повелителя Иристана, даже не взглянув в сторону поднимающегося со стоном Лираэта, тихо выругавшегося Гарданга и обозвавшего брата идиотом Ошера.

Я смотрела на Эрана. На него, и только на него. Затем медленно поднесла свою ладонь к лицу, слизнула кровь с пальца… Ранка на пальце повелителя Иристана перестала кровоточить в тот же миг.

У меня был шок. Эран смотрел хмуро и как-то виновато. Гарданг и Ошер поднялись. А единственное, о чем я могла думать:

— Страшно представить, что с тобой будет, когда я рожать начну…

— Я… подготовлюсь, — хрипло ответил воин.

— Да? — Во мне исследовательский азарт проснулся. — А я троих детей хочу…

Заметно побледнев, Эран произнес:

— Четверых, и без анестезии, — продолжила вредничать я.

Огромный властный великий воин выглядел все бледнее.

— Пятерых! — заявила громогласно, чувствуя, что истерика начнется с приступа смеха.

Он попытался что-то сказать и не смог, судя по всему.