Жена воина, или Любовь на выживание

— Аппетит пропал, — огрызнулся братик.

— Возвращай обратно, — приказала мама, поднимаясь. — Потому что теперь мы точно знаем, что Агарн придет за тобой и у него тоже две тени. А я никогда не прощу себе, если ты пострадаешь по моей вине!

Брат хмуро посмотрел на маму, я примерно так же, а еще добавила:

— В этом нет твоей вины, мам. Ни граммулечки.

Ма очень медленно присела на корточки передо мной, взглянула на меня своими огромными зелеными глазами и тихо сказала:

— Из-за меня Агарн МакВаррас пошел на захват власти в клане, из-за меня стал сильнее и пошел на сговор с тенью, из-за…

— Из-за того, что ты Аэрд, — жестко перебила я ее.

 — Мама, вдумайся еще раз — именно Аэрд традиционно становились эйтной-хассаш. А папандру нужно было, чтобы эйтной стала женщина из рода МакВаррас, то есть я, для того чтобы захватить власть на Иристане.

— Что? — выдохнула мама.

— Папочка лично мне об этом рассказал, — просветила я ее.

 — Так что кончай убиваться с этим чувством вины, и чего у нас там дальше?

Дальше мама встала, постояла немного и сказала:

— Я должна идти искать тень для Аравана.

— Удачной охоты, — пожелала я.

Но, не двинувшись с места, она пробормотала:

— Уматывать с Иристана. Быстро, решительно и максимально далеко!

Тут уж я не согласилась:

— И с тар-энами чего-то делать нужно, — продолжила я, — либо прекращать этот симбиоз, либо наладить, потому что теперь без эйтн дело заглохнет.

Мама окончательно нахмурилась, а я честно призналась:

— И бабушку вернуть надо.

— Тебе обучение завершить нужно, — прошипела мама.

Это да — и прогуляла я уже изрядно, а мастеру Лоджену, к примеру, не докажешь, что тебя с Гаэры родной папандр уволок, и все равно придется ему все бои пересдавать.

— Нужно, — согласилась я.

И вот тогда мама жестко добавила:

— Я не для того тебя растила, чтобы ты была всего лишь наложницей пристанского воина!

— Единственной повелителя Иристана, — поправил Араван.

— Да без разницы! — возмутилась мама. — Кира, ты представь — проснешься утром и поймешь, что могла стать кем угодно, а превратилась лишь в жену и наложницу. Ты другая, пантеренок, другая. И, как и я, ты захочешь большего, чем может дать любовь мужчины.

— Так, давайте без ереси, — возмутился Араван, — воин дает женщине все, что ей нужно.