Жена воина, или Любовь на выживание

И пока мы с Араваном моргали, привыкая к яркому освещению, ма вдруг выругалась:

— Что еще? — растирая глаза, спросила я.

— Он пришел следом, — нервно произнесла мама.

Мы с Аром одновременно обернулись. Брат ничего не увидел, а вот я… Я с изумлением смотрела на черную тень с ярко-синими глазами.

— Отвернись! — скомандовала мама. — Так, будем решать проблемы по мере их поступления, сейчас мне важнее Араван.

Бракованный навигатор! Я все не могла забыть жуткое видение — призрак с синими глазами!

— Не думай, — приказала мама.

 — Сейчас нам нельзя отвлекаться, слышишь? Я не справлюсь одна, просто не смогу, соберись, Киренок.

И я собралась. Забыла о призраке и огляделась — мрачное помещение явно искусственного происхождения, провода по стенам, где-то вдалеке все еще мигал какой-то датчик, на полу пыль, все вокруг серо-зеленое. То есть вообще серое, но из-за трех осветительных капсул зеленого цвета освещенное пространство приобрело зеленоватый оттенок.

Мама поймала мой осмысленный взгляд, одобрительно кивнула, резким движением расстегнула молнию на куртке, сняла ее, кинула поверх моего рюкзака, открыла свой, достала кожаный сверток, следом два спальных мешка и ксирин.

Поверить не могу, что мама захватила с собой раскладной диван!

Не верила зря — бросив на мой же рюкзак спальные мешки, самые стандартные, почти невесомые, мама, взяв ксирин, подошла к стене, расположила резиновую пластину, активировала и отошла.

Ксирин надулся мгновенно, приняв заданную форму — одноместной кровати на толстой мягкой основе, с подушкой.

Роскошь, кстати, неимоверная — нам в походах ксирин был категорически запрещен, да и вообще в университете, причем преподы обосновывали это формулировкой: «Такое только для неженок».

— Не удивляйся, — мама искоса взглянула на меня, — это у нас с тобой тело будет контролировать теплообмен, и мы не замерзнем, а Араван после ритуала на несколько часов станет слаб, как новорожденный.

— Раздевайся до пояса, снимай обувь и садись, — скомандовала мама.

Ар подчинился, волосы, правда, еще торопливо собрал и сел на мягкий пружинящий матрас, с искренним недоверием на приспособление поглядывая.

Мама устроилась слева от братика, несколько мгновений смотрела на него, а потом прошептала:

— Как же ты похож на Кирана, сынок, как же сильно… — В ее глазах мелькнули слезы, но ма тут же их вытерла и добавила: — Все будет хорошо, Араван, поверь мне. Слабость и неприятные ощущения пройдут быстро, потом ты будешь спать. Долго спать.