Жена воина, или Любовь на выживание

К сожалению, я не слышала, о чем разговор, но Эран не стал держать меня в безвестности и сообщил:

— Все расставленное находилось на минимальном режиме — тебе планировалось навредить, но не убить.

И мне как-то легче от этого стало. Все же приятно осознавать, что родной отец не стремился убить сразу.

Я протянула руку, вновь коснулась черной пленочки перехода и произнесла про себя: «Отец». Экран не отразил ничего, разве что мой воин странно на меня посмотрел. Но я решила не сдаваться и вновь направила к переходу четкий приказ: «Отец».

Случившееся в следующий миг потрясло не только меня — всех!

Потому что черная, едва зримая, чуть зеркальная пленочка перехода неожиданно задрожала, на ней показались круги, как от камня, брошенного в воду, а затем пленка издала слабое, едва заметное темное свечение и увеличилась. А экран отобразил крепость! Внушительную, каменную, красновато-оранжевую, в цвет обожженной глины крепость! И в этой крепости стояли войска — тысячи тар-энов, готовых к бою! Тысячи! Они были везде — на обширном дворе, по стенам, на балконах, на крышах одноэтажных строений.

А на одном из балконов стоял мой отец, Агарн МакВаррас, и говорил, говорил, говорил что-то, что мы не могли слышать! За его спиной стояли его лучшие сыновья — Риган и Дьяр.

— Звук, — вслух приказал Эран.

Не знаю, что сделали техники, но через секунду мы услышали четкие, уверенные слова моего отца:

— Правящий клан уничтожил источник силы эйтн — основы существования нас, тар-энов.

Нам некуда отступать, братья. Отступим сейчас, и ни один из наших сыновей больше не станет воином! Ни один. Эйтны — те, кто дает нам вторую сущность! Эйтны — те, кто позволял нам иметь потомство! Нет эйтн, нет нас!

Тишина, жуткая напряженная тишина была ему ответом. А затем в толпе кто-то произнес:

— Правитель Аэ — сильнейший. Право сильнейшего за ним, Агарн МакВаррас, и мы подчиняемся ему.

И тогда мой отец сказал:

— Я — сильнейший из вас! Вы обязаны подчиняться мне, по праву сильнейшего!

После этих слов я невольно глянула на Эрана, но тот смотрел на экран, и лицо его не отражало совершенно никаких эмоций.

Я даже догадывалась почему — тары сильнее и самих тар-энов считают лишь жалкими копиями, но… Но Нрого сказал правду — таров мало, тар-энов сотни тысяч. И если начнется бой… Да впрочем, уже не важно, кто в нем победит, просто очень много крови будет, как и смертей и с той и с другой стороны.