Жена воина, или Любовь на выживание

Чуть дрожащий. Приятный. Никогда не думала, что у меня такой голос. И губы, когда при произнесении слов двигаются, к ним прикоснуться хочется…

От этих непонятных мыслей начинаю дышать чаще и замираю, осознавая, что, когда вдыхаю, грудь тоже двигается… И она тоже очень красивая. Соблазнительная. И к ней тоже очень хочется прикоснуться. До безумия хочется, причем не столько ладонью, сколько губами.

«Можно поиграть, — голос Эрана вдруг прозвучал словно внутри меня, — но осторожно. Хочешь?»

И как во сне увидела, что моя правая рука скользнула по животу вверх, коснулась застежки на платье, и пальцы, такие тонкие, маленькие, с коротко обрезанными ноготками, осторожно потянули ткань.

Щелчок. Невольно вздрогнула всем телом, а глаза, они теперь казались огромными и от удивления, и от испуга, и от осознания неправильности происходящего. Но еще движение, и, оттягивая верх платья, ладонь заскользила по коже, обнажая грудь. И почти сразу, не во мне, но я отчетливо ощутила, заныло, обжигая болью, чувство всепоглощающего пульсирующего возбуждения. Не моего.

А вот испуганный вскрик был моим.

И мир мгновенно вернулся на место!

Тяжело дыша, да что там дыша — жадно хватая ртом воздух, я смотрела на напряженного, внимательно вглядывающегося в меня Эрана и пыталась осознать, что только что произошло.

Что это было вообще?!

Очередной порыв ветра коснулся обнаженной груди, и я мгновенно одернула ткань. Замерла. Потом подняла руку, посмотрела на пальцы — вообще ничего красивого.

Рука как рука, самая обыкновенная.

Перевела удивленный взгляд на Эрана, увидела его успокаивающую улыбку, услышала его спокойный голос:

Замерла, недоверчиво прищурившись, а после… мысленно рванулась к нему, к его глазам, с размаху вновь погрузившись в это странное измененное сознание, и невероятным образом уловила отголосок победного: «Ты моя!»

Я окаменела. Эран застыл. Всего на миг, но охватившее его напряжение я все равно почувствовала.

— Бракованный навигатор! — мрачно выругалась.

И осеклась. Потому что свой собственный голос вновь слышала со стороны. И, несмотря на злость, которую действительно ощутила, сейчас, находясь будто вне своего тела, в этом ругательстве услышала отголосок слез.

«Да, — тяжелый вздох могучей груди, как мой собственный, — я вижу это именно так — ты проявляешь агрессию, чтобы скрыть истинное отношение. Вот как сейчас — обиду».

Обидно действительно было. Обидно до слез.