Но не сейчас. Сейчас мне надо научиться заново дышать.
— Спасибо, я сама… сама, — произнесла я, благодарно взглянув на свекровь.
В её глазах читалась вина и сочувствие. Женщина действительно переживала за меня.
Это придало сил. Или может шок прошел. Но рыдать и биться в истерике я не собиралась.
— Я провожу тебя, — тут же вмешался Мейнор.
— У вас слишком много дел, повелитель, — возразила я, переводя на него взгляд.
Уже не больно. Смотреть на него уже не больно.
Наверное, что-то такое он прочитал в моем взгляде, что заставило демона вздрогнуть и даже побледнеть.
— Ник… Я все могу объяснить, — голос тихий, вкрадчивый.
Когда-то он сводил меня с ума, заставляя трепетать и мечтать о несбыточном.
— Не сомневаюсь, — отозвалась я, расправляя плечи. — Я обязательно вас выслушаю. Но позже. Сейчас я… не готова воспринимать правду.
— Девочка права. Вам нужно время. Вам обоим. Отпусти её, Мейнор.
«Отпусти! Отпусти меня!»
— Только сейчас, — тихо ответил демон, продолжая прожигать меня взглядом, — я позволяю тебе уйти только сейчас.
Не отпускаю. И не отпущу.
Я понимала, что стоит за его словами, мы все понимали этот скрытый смысл, и еще сильнее выпрямилась, глядя ему прямо в глаза.
«Это мы еще посмотрим!»
Муж смотрел на меня долгие секунды, а потом сдался. Кивнул, отступая и освобождая путь.
— Мы обязательно поговорим, Ник, обязательно.
Последнее слово всё-таки осталось за ним.
И пусть.
Медленно, словно в уменьшенном темпе, я вышла из комнаты, оказавшись в коридоре.
Вздохнуть все еще не получалось.
Грудь горела огнем, а в висках стучала кровь.
Вперед.
Еще несколько шагов и еще.
На негнущихся ногах, с прямой спиной, я упрямо продвигалась вперед, пока не застыла у небольшого круглого столика с хрустальной вазой, в которой стоял букет из пестрых цветов.
Мне никогда не было так больно.
Даже, когда папа с Брэндоном пропали, я держалась. Да, мне было плохо, но я никогда не теряла надежды на то, что они живы и вернутся. Именно эта надежда придавала мне сил жить дальше и бороться несмотря ни на что.
И когда Филипп предал меня, бросив одну, я не сдалась. Может потому, что никогда не любила его по-настоящему. Я выстояла, чтобы доказать ему и всем остальным, что не пропаду, что выживу. Это предательство закалило меня, позволив вырасти и стать лучше.
Но сейчас…
Я оперлась ладонями о столик и закрыла глаза, вновь пытаясь сделать глубокий вдох. А перед глазами уже мальками черные мушки.
