К тому, кто не признает ошибок, ненавидит слабость и трусость и жестко наказывает за ложь и предательство.
Мне бояться было нечего. Не я обманывала и не я ошиблась. Пусть же вразумит своего подопечного.
Храм сильно отличался от той пещеры, где мы когда-то с Мейнором принесли друг другу клятвы верности."
"Огромная зала с высоченными потолками, расписанными яркими красками. Стены из темно-зеленого камня, белые колонны, множество узких витражных окон, свет из которых создавал яркие краски на темном полу. А посреди огромная статуя Вилеса из темно-серого камня.
Статный, бородатый мужчина с нахмуренными бровями, который гордо стоял, глядя вперед, удерживая в руках тяжелую секиру. А в его ногах на огромном желтом блюде ярко горело магическое пламя, символизирующее вечность и непрерывность.
— Он сказал, что ты придешь, — раздался рядом тихий голос, показавшийся знакомым. — Вилес. Он сказал, что ты скоро будешь здесь. Грозное дитя с выжженным сердцем.
Обернувшись, я увидела красивую молодую женщину, темные волосы которой были собраны в множество тоненьких косичек.
Даже серебряный венец остался все тем же.
Совершенная фигура была облачена в тончайшую белую ткань, которая делала её кожу еще более смуглой.
— Талмани, — усмехнулась я, наблюдая за главной жрицей, которая неспешно двигалась к нам. — И почему я не удивлена, что ты здесь?
— Жрица, — учтиво произнес Эмир, склонив голову.
— Оставь нас, Эмир, нам надо поговорить, — велела женщина, продолжая за мной наблюдать.
— Но…
— Здесь в храме Вилеса ничего не угрожает избраннице Айшира.
Демон молча подчинился и попятился к выходу.
— А ты выросла, девочка, — улыбнулась Талмани поворачиваясь ко мне, — начала огрызаться.
— Жизнь научила.
— И уровень магии у тебя вырос. А ты говорила, что я ошиблась.
Я пропустила мимо ушей её замечание, решив сосредоточиться на главном:
— Что ты здесь делаешь?
— Служу Богу.
— Неужели? А в Лагарте что было?
— Мейн-оир попросил провести церемонию, что я и сделала, — пояснила она.
— Брак Айшира должна проводить верховная жрица.
Таков закон.
— Ну конечно, — улыбнулась я, — как же иначе. Он же Айшир. А знаешь, это даже хорошо, что именно ты здесь. Просто замечательно. Будет легче все объяснить. Я требую признать наш брак с Мейнором недействительным, а договор нарушенным.
Мои слова не произвели на неё никакого впечатления. Даже улыбка не исчезла с её лица.
— Позволишь?
Жрица взяла меня за руку, пристально рассматривая запястье.
