— Мама, — в голосе отчетливо слышалось предупреждение.
— Она злится. Это понятно. И обижена. А еще сомневается. Считает, что этот брак ты заключил из-за схожести с Ариенн или из-за какой-то вещи, которая тебе нужна. Ты же понимаешь, что сомнения ни к чему хорошему не приводят.
«Все. Больше никаких предупреждений!»
— Прости, но провожать тебя я не стану, — произнес Мейнор, направляясь к выходу. — Хорошего полета. Передавай привет отцу.
Он вышел из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь. С трудом сдерживаясь, чтобы не хлопнуть ею изо всех сил, чтобы не разнести здесь все вокруг в щепки.
Наверное, стоит отправиться во дворец, спуститься в темные подвалы и позволить силе и отчаянью выплеснуться наружу. Там это никому не причинит вреда.
Это был бы самый лучший вариант.
Но ноги несли его в другую сторону.
Мейнор сам не понял, как вдруг оказался перед её дверью. С рукой, поднятой, чтобы постучать.
«Ник… Ник… надо уйти, надо дать ей возможность остыть… надо».
Но ноги не пускали.
Она там.
Мейнор закрыл глаза, вслушиваясь в тишину, пытаясь уловить хоть малейший звук, почувствовать ту, которая изменила всю его жизнь.
А потом вдруг щелчок открывающейся двери, словно она ждала его, знала, что придет.
Ник… его Ник с бездонными глазами, непокорными влажными волосами, падающими на спину красивыми колечками, в просторном белом халате, который скрывал все, но давал огромный простор для воображения. А у него оно всегда работало на отлично.
— Я… — пробормотал Мейнор, не зная, что сказать и стоит ли.
«… не могу без тебя! Не дышу и не живу… люблю тебя так, что больно… прости меня…. Ник».
Ему хотелось кричать об этом. Если понадобится на весь мир, но не мог. Рано, да и Ник может не услышать…
— Заходи, — тихо произнесла она, отступая и уходя в глубь комнаты.
Пустила. Уже хорошо.
— Ты прав. Не стоит прятаться, — продолжила его маленькая жена, медленно продвигаясь вперед. Ее босые ноги бесшумно ступали по гладкому полу. — И я готова тебя выслушать. Все твои оправдания.
Шаг вперед и тихо закрывшаяся дверь.
А взгляд только на ней.
И время, застывшее между ними.
— Присаживайся, — обернувшись, произнесла Николетта.
Длинные темные волосы непокорной волной упали на плечи.
Как хотелось подойти, коснуться их рукой, запутаться в них, чувствуя прохладную мягкость.
— Мне не стоило лгать тебе, — застыв у дверей, произнес Мейнор. — Надо было сказать с самого начала, но…
— Ты был связан клятвой короля, — закончила Ник.
