Мейнор меня любит. Действительно любит. Потому что так обманывать невозможно. Слова могут лгать, но ни взгляды, ни голос, ни прикосновения. Отбросив все эмоции и обиды, я наконец смогла это признать.
И я люблю.
Вот только… поверить еще так трудно.
Нет, я не собиралась устраивать мужу проверку, требовать с него ухаживаний и доказательств, как предлагала свекровь.
Не хочу.
Мне просто нужно время, чтобы начать верить в него. В нас.
— У меня к тебе просьба, — вдруг произнес Мейнор, когда мы начали подъезжать к главным воротам.
— Какая?
На демона я не смотрела, понимая, что не готова пока к перекресту наших взглядов.
— Принцесса Сафири, невеста Гаэтара… Ей первое время будет тяжело привыкнуть к жизни в Лагарте, особенно перед свадьбой. Не могла бы ты помочь ей?
— Помочь?
Я все-таки взглянула на мужа, быстро скользнув взглядом по его лицу.
Ты герцогиня Дэрринг, кроме того, девушка. Мне кажется, вы бы нашли темы для бесед. Принцессе сейчас очень нужна подруга.
— Хорошо, — кивнула я.
— Ты прав, принцессе действительно сейчас будет тяжело. Я постараюсь быть рядом и поддержать её.
— Спасибо.
Когда мы выезжали из Аргарайга, я невольно затаила дыхание.
Прибытие в город-крепость я запомнила хорошо, как и те чувства, которые нахлынули на меня благодаря волшебному камню. Где-то в глубине души я ждала, что все исчезнет, что это наваждение пропадет. Стоит выехать за ворота и все станет как прежде.
Но нет.
Ничего.
Даже не кольнуло.
И чувства не исчезли.
Значит волшебный камень не причем.
Он лишь открыл то, в чем я боялась признаться самой себе.
«Тебя я искал всю жизнь… Единственная… моя Единственная»
— Все в порядке? — осторожно спросил Мейнор.
о ли по моему лицу понял что-то, то ли почувствовал. Но я тихонько вздохнула, уловив исходящую от него заботу и беспокойство.
— Нет, все хорошо, — отозвалась я, раскладывая подушки по местам. — Знаешь, ты, наверное, прав, мне стоит поспать.
Устроившись поудобнее, я обняла себя руками и закрыла глаза, старательно изображая спящую, а у самой все чувства обострились до предела.
Каждый шорох, издаваемый Мейнором, гулко отзывался в голове. От его аромата кружилась голова. И кожа горела от взгляда. Я знала, что муж смотрит на меня и ничего не могла с этим поделать.
Не знаю, сколько я так лежала, старательно выравнивая дыхание, но в какой-то момент меня действительно сморил сон. Всё-таки ночная жизнь для меня более чем непривычна.
Проснулась я ближе к рассвету.
