И проверяла свои способности, словно боясь поверить, что это правда. Что магия легко дается мне и больше не надо закрываться и бояться лишний раз вздохнуть.
Хотя разница была и огромная — мой резерв не кончался.
Если раньше я себя всегда одергивала, следила за его наполненностью и при приближении к половине заставляла себя притормозить, то сейчас все было иначе. Я потела, тренировалась, чувствуя, как от усталости сводят судорогой пальцы, а даже к четверти потенциала не приблизилась.
В какой-то момент поняла, что хватит.
Да и время близилось к вечеру.
Слуги приготовили ванну, в которой я отмокала почти час и даже начала дремать.
Выбравшись, надела сорочку и отправилась спать.
Наверное, надо было поесть сначала, но я слишком устала и решила не издеваться над организмом. Он больше хотел сна, чем еды.
Проснулась я резко.
Просто вздохнула и открыла глаза.
В шатре было тихо и темно, лишь тусклый светильник в углу хоть как-то рассеивал мрак.
Сладко потянувшись, я села в кровати и поняла, что выспалась.
Поднявшись, накинула на плечи халат из темно-синего шелка, расшитого звездами, обула легкие тапочки из мягкой кожи и прошлась по шатру.
Темно.
Судя по всему, еще была глубокая ночь.
Слуг не наблюдалось.
Подойдя к выходу, я осторожно откинула полог, выглядывая наружу.
Точно. Ночь. Прохладный ветер коснулся кожи, вызывая по телу легкие мурашки. Тишина. А над головой россыпь звезд, от взгляда на которые кружится голова.
— Госпожа? — тихо произнес охранник, возникнув из ниоткуда.
— Все в порядке, — отмахнулась я, выходя на улицу и поправляя запах халата.
Там впереди я уже успела разглядеть одинокую фигуру мужа.
Его светлая рубашка ярким пятном выделялась в темноте. Засунув руки в карманы брюк, Мейнор стоял, задрав голову вверх и рассматривая звезды. Волосы он не стал собирать в короткий хвост и теперь ветер легко играл в прядях то поднимая, то опуская.
Глядя на него, я внезапно почувствовала его одиночество.
Всегда один.
Даже в окружении семьи или поданных. Он действительно всегда один, всегда особняком.
Я это еще в Лагарте заметила. Толпа веселящихся аристократов и его молчаливая фигура в центре. Тогда я решила, что все из-за того, что он демон. Но нет, он всегда был такой. Вспомнить даже, как расступалась перед ним толпа там на площади.
Сердце сжалось от щемящей тоски.
Нет, не жалость. Я не могла обижать его жалостью. Это нечто другое. Понимание и принятие.
